Красивые истории о любви

Одной рукой он убрал кружевную полоску от стрингов между ее ног, а другой вошел в нее одним глубоким движением. Стоя у стены, Лора испытала удовлетворение, о котором она и не подозревала. Ей хотелось, чтобы удовольствие длилось вечно.

Когда его колени начали подгибаться от освобождения, он притянул Лору к себе и перенес ее на кровать, крепко прижимая ее к своей груди. Она ждала, что он вот-вот отстранится, но Марк этого не сделал. Вместо этого он отпустил ее достаточно, чтобы перевернуть, а затем прижал ее спиной к своему телу, натянув сверху одеяло.

Лора, должно быть, заснула, потому что, когда она проснулась, длинные лучи вечернего солнца косо падали в окно. Она все еще была прижата к теплой спине Марка и лежала на его руке.

– Привет, – сказал он в ее взлохмаченные волосы.

– Привет, – ответила Лора, переворачиваясь, чтобы заглянуть в его ошеломляющие глаза. Он выглядел довольным и счастливым, Лора чувствовала себя также.

– Ты просто самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в кончик носа.

– Не знаю, – ответила Лора. – Думаю, мне просто нужно было прогуляться до Сент-Джонс. И с этими словами она прижалась к Марку, и они оба снова заснули.

Ангелы среди нас

Мелодичные звуки сансина моего отца перенесли меня в прошлое, когда мое тело плавно двигалось в Рюкю, классическом окинавском танце. Желобки татами, покрывавшие пол, как будто говорили с моими ногам.

Вежливые аплодисменты сопровождали мой размашистый поклон. Я смотрела на маму в поисках одобрения. Ее улыбка говорила мне, что гости были впечатлены. Она гордилась мной.

Чайная церемония, наряду с традиционной музыкой и танцами, была всегда обязательным ритуалом в доме моего отца, сколько себя помню, я и сейчас рада увидеть милую улыбку моей мамы и медленный кивок отца, которые означают удовольствие от того, что я почтила их своим присутствием.

Моя семья переехала с Окинавы в солнечную Калифорнию из-за работы отца, когда мне было семь лет. Жизнь в Америке была для меня трудной адаптацией. Язык давался нелегко. Другие дети высмеивали мои бенто-ланчи. Они давились от смеха, когда я доставала из контейнера водоросли или рыбные котлеты. Некоторые косились на меня и выкрикивали: «пинг-понг-дин-дон». Я не понимала, что это значит.