Райские кущи. Шпионский роман

, но графиня…, она шибко отцу помогала с больницей, можно сказать, по ее просьбе дохтор у нас появился, даром, что молодая и девка, и школу тоже… Учителя и врача оплачивает, даже сейчас, всё справно после смерти хозяина нашего, графа Дмитрия Евграфовича, мы общинных денег не вносим, мы ее сызмальства знаем. Малость чудаковатая – это имеется, так ведь, почитай, сирота, добрая душа она.-

Андрей Николаевич, уже успевший занять кресло за столом, задумчиво постучал пальцами по столу: – добрая, говоришь.-

– Ты вот еще, передай матушке-графине нашей, – продолжил староста, – что согласна баба моя ее предложению.

Андрей Николаевич, не сдержался и удивленно хмыкнул.

– Хорошо, передам уж, – заверил он старосту и добавил, адресуясь Яну Карловичу, – активность женщин становится прямо-таки двигателем российской экономики, – и уже стирая с лица ухмылку, очень серьезно обратился к старосте, – хорошо, Данилыч, связь держи через моего ординарца Ивана, да ты с ним должен быть знаком.

– А как же, – горячо закивал староста и это привычное обращение – «Данилыч» окончательно подкупило его, заставляя совершенно поверить новому барину, – он с графиней Елизаветой Дмитриевной к нам наведывался в село-то.-

– В общем, надеюсь я на тебя, Данилыч, – уже по —простому закончил граф.

– Да ты, Андрей Николаевич не переживай, в войне 12 года всем миром Рассею отстояли, ужель на своей земле супостату хозяйничать дадим.

– Ну, на том и порешим, – резюмировал итог встречи на высочайшем уровне Андрей Николаевич.

Лиза стояла у окна кабинета, напряженно вглядываясь в морскую гладь. Сказать, что она была потрясена произошедшими сегодня событиями… нет, она была не просто потрясена. Она была просто убита, а хуже всего – здравый рассудок, который привычно, четким пониманием вносил в ее мозги ясное видение всей картины в целом, тем самым изменяя ей самой, бросая ее душу в полнейшее смятение. Чувства понимания и уважения к Андрею Николаевичу за смелость принятых им решений боролись с ней с безмерным возмущением и гордостью униженной хозяйки, которая в последнюю очередь узнает о прожектах самым прямым образом касающихся ее лично, а более! Более всего злило, как легко и просто, щелчком пальцев, он решил эту сложнейшую ситуацию с крестьянами, как же он был убедителен, как же…

В дверь постучали.

– Да, – нервно бросила Лиза, оборачиваясь. Конечно, это был граф.