Чужая кровь

Он не сказал, посмотрит ли он в будущем, где искать Янку.

Радка поднялась на ноги одним рывком. Фабиуш еще спал, в темноте она только слышала его спокойное дыхание, но самого его не видела.

Рада подошла к окну и раздвинула ставни. Хорошо было бы зажечь магическую свечу, но без браслета она не могла и этого.

В городе тем временем снова наступила ночь. Хорошо, что еще зеленоватый нежный свет от круглых почти невесомых светильников на яблоне залил комнату, иначе ей пришлось бы пробираться к двери и надеяться, что в коридоре на стенах достаточно факелов с магическим огнем, чтобы забрать один в комнату.

Под яблоней прогуливались немногочисленные магики и магессы. Они останавливались и говорили о чем-то, то и дело указывая на дворец. Да, похоже, в городе разговоров о короле хватит еще надолго. Радка отогнала от себя мысль, что теперь говорить будут и о ней тоже. Еще полгода, год назад она была бы счастлива от одной мысли об этом, но теперь… теперь она хотела только увидеть живую и невредимую Янку.

Дверь скрипнула, и Рада поспешно обернулась. Она снова по привычке схватилась за кисть, но браслета по-прежнему не было.

Стиснув зубы почти до скрипа, она прищурилась, пытаясь разглядеть силуэт у двери. На мгновение она успела подумать, что это Мейнгрим, но тут же одернула себя. Что её мужу делать во дворце посреди ночи? Да и вряд ли Ламберт позволит кому-то так просто добраться до того, кого он сам признал наследником.

Так оно и было. Когда человек шагнул в комнату, она поняла, что это совсем незнакомый мужчина. В коридоре было светлее, чем у окна, и Рада разглядела его одеяние из странного скользкого на вид материала глубокого серого цвета.

– Могли и постучать, – прошипела она, не желая разбудить сына. – Вы входите в комнату женщины, в конце концов!

Она ожидала, что смутит гостя или же, напротив, он скажет ей, что имеет права входить куда угодно, но она ошиблась.

Гость махнул перчаткой, накладывая сонный полог над спящим Фабусем, а вторым взмахом включая светильники.

И лишь после этого он низко склонился, почти до пола.

– Прошу прощения, госпожа Радослава, – прошелестел он еле слышно. Его выражение лица резко контрастировало со словами. Рада очень хорошо видела, что ему вовсе не жаль.

– Король приставил безымянного меня к наследнику и его няне.