Печать Нострадамуса. Мрачное наследие

Ну что ж, надеюсь, он приведёт меня к укрытию», – с сомнением подумала Мадлен. Выбора у фрейлины не было, и она, боясь потерять ребёнка из вида, поспешила за ним.

Пробежав всё поле, мальчишка свернул на узкую дорожку, идущую через редкий лесок, и спустя четверть часа вывел девушку к воротам незнакомого поместья. Чтобы укрыться от дождя, фрейлина бросилась на крыльцо и наконец оказалась под небольшим навесом. Прежде чем постучаться, Мадлен обернулась. «А куда делся тот мальчик? Должно быть, сразу помчался к родителям».

Девушка окинула взглядом внутренний двор поместья. Сквозь пелену дождя рассмотреть его получалось плохо, но всё равно он почему-то показался ей слишком запущенным, неуютным. «Видимо, хозяин этого места – один из разорившихся аристократов. Огромное поместье досталось ему по наследству, а вот содержать его в должном виде ему не на что. Видимо, и слуг у него совсем мало, – думала Мадлен, осматривая просторный пустой двор, – не видно ни души. Хотя, может быть, слуги просто испугались грозы». Фрейлина уже хотела обозначить своё присутствие, постучав в дверь. Тем более, девушка успела заметить, что в одном из окон поместья горят свечи. Но тут краем глаза она уловила движение на дорожке у самых ворот. Мадлен обернулась и, прищурившись, всмотрелась вдаль. В центре дорожки под проливным дождём, будто совсем её не замечая, стоял мальчишка, что привёл девушку сюда. Он не шевелился. Просто стоял и, не отводя глаз, смотрел на фрейлину. Девушке стало не по себе. Одинокая неподвижная фигура ребёнка начала не на шутку тревожить фрейлину. Сначала Мадлен хотела окликнуть мальчишку, спросить, почему он не бежит домой. Но чем дольше она видела пронзительный немигающий детский взгляд, тем сильнее тряслись её колени. Девушка поймала себя на мысли, что боится выпустить ребёнка из поля зрения. Сверкнула молния. И на то мгновение, что мощная вспышка осветила двор, Мадлен увидела истинное лицо мальчика. Его серая кожа давно затвердела, облепив хрупкие детские кости. Широко раскрытые белёсые глаза высохли, уже не нуждаясь в защите век. Одежда, рваная, мятая, казалось, давно истлела в земле. Перед фрейлиной стоял мертвец. Всё в нём было мертво, кроме одного. Неестественная кривая улыбка, что застыла на юном лице, будто двигалась, расширяясь всё сильнее и сильнее. Мадлен в ужасе дёрнулась, спиной прижавшись к входной двери. В панике нащупав ручку, девушка что было сил рванула её на себя. Она не думала, что за дверью её может поджидать что-то более ужасное.