Распутья. Наследие Повелителя

Если, конечно, не случится чего-нибудь непредвиденного, что вынудит меня показаться на глаза вашим старейшинам.

– Я так понимаю, что своим приятелям ты на глаза уже показался? – не удержался от попытки Кайден и опять напоролся взглядом на привычную ухмылку.

– Хочешь деликатно выяснить, раскусил ли я твой обман? Давно, мой бестолковый палач. И не потому, что мне это рассказали друзья, а потому, что ты – халтурщик. Ты так торопился поскорей сделать мне больно, что даже не изучил как следует мои воспоминания о супруге и показал вместо нее какую-то беспомощную куклу.

И магические знания моего младшего кузена ты тоже определил неверно. Кстати, этот парнишка, в отличие от вас, нашел место моего упокоения практически сразу.

Окончательно испортив этими обидными словами и без того унылое настроение собеседника, призрак помахал на прощанье рукой и исчез, выскользнув из тени на освещенную середину улицы. Оставалось лишь надеяться, что он не пошутил и действительно даст наконец выспаться…

Глава 2

– Какая цена у вас на уме? – спросил Фрумпель, нетерпеливо потирая руки.

– Твоя жизнь.

– Моя… О! Я понимаю. Да, это… гм… будет приемлемой ценой.

    Р. Л. Асприн

В Доме Совета царила обычная вечерняя духота. Комары, привлеченные светом ламп, с бессмысленным насекомым упорством стучались в оконные сетки. Несколько особо шустрых ухитрились проскользнуть через дверь вместе с входящими людьми и теперь гулко жужжали где-то под потолком, высматривая добычу.

Кайден вытер взмокший лоб рукавом и в очередной раз посмотрел на ряд стульев, пока пустующих в ожидании высокой делегации. «Хоть бы все это скорей кончилось…» – обреченно подумал он. Хотя призрак честно оставил его в покое и предоставил возможность без помех проспать полноценные восемь часов, Кайдену так и не удалось выспаться. Его душили кошмары, он то и дело просыпался, ворочался, с трудом засыпал и через полчаса опять вскакивал в холодном поту. К вечеру он чувствовал себя полностью разбитым, а голова трещала так, словно «могильные черви» Повелителя пожирали мозг.

В отчаянии он попросил у тетушки что-нибудь от головной боли и теперь сомневался – не лучше ли было обойтись? Боль притупилась, но голова сделалась словно чугунная, и опять одолела сонливость. Да еще эта духота…

Обычно старейшины, число которых в разные годы колебалось от десятка до двух, рассаживались вокруг выставленных в ряд столов.