Морфы

Немного грела мысль, что я нахожусь во сне, и значит, плохого ничего лично со мной случиться не может. Хотя уверенности в том, что это относится и к тем несчастным, с кем случается вот этот Кошмарович, у меня почему-то совсем не было.

– Хорошо, – неожиданно разлепил губы этот жуткий тип. – Вот и проверим, прав я или нет. Девушка, сарафан и кокошник носила когда-нибудь?

– Кокошник только на детском утреннике, – брякнула я и неожиданно разобиделась. – А сарафаны и так ношу.

Мои обиды черному были до лампочки.

– Коса своя или наведенная? – деловито спросил он.

И это я до этого момента думала, что обиделась!

– Своя, – пробурчала себе под нос скорее, чем черному. Нет, понятно, что он тут главный, но чего ведет себя как на базаре? Еще бы зубы посмотрел, как лошади!

Черный неожиданно улыбнулся. Лишь краем своего плотно сжатого тонкогубого рта, едва заметно, но мне всё равно хватило, чтобы оторопеть и дальнейшие указания слушать вполуха.

Всё равно я понимала далеко не всё, но что разобрала, так противодействие между Кошмаровичем и его коллегами по созданию страшного сна для какого-то мальчишки из маленького городка на юге Америки.

Те, другие, считали, что волонтер на главную роль не подойдет, ведь с каждым шагом нагнетание ужаса на сновидца должно сопровождаться трансформацией лица героини в жутковатую маску. Волонтеру такое не потянуть. А вот Кошмарыч был уверен, что действовать нужно тоньше. Всё упиралось в меня. Точнее в то, смогу ли я напугать сновидца остаточно, чтобы он проснулся или побежал дальше по улице. Там его ждал музей Тюссо и уникальная группа сноходцев, специализирующаяся именно на кошмарах восковых фигур.

– Ну, Ольга, – Кошмар Кошмарович оглядел меня, и его рот снова дрогнул в этой недоулыбке. Силен мужик – я сама едва не в истерике каталась, когда себя в зеркале увидела. Мне даже остро начало не хватать медведя с балалайкой, так я антуражно смотрелась в красном сарафане, кокошнике и сапожках. – Запомните, вы смотрите сквозь сновидца и медленно к нему приближаетесь.

Сновидцев от прочих людей отличаете?

Я снова оскорбилась. Вот что за человек такой?

– Не морщитесь, Ольга, – Кошмарович покачал головой. – Любая мелочь может оказаться важной. Вот посмотрите на меня с презрением и в то же время словно сквозь меня.

Это я запросто!

Он кивнул.

– Почти, – авансом похвалил он. – Только чуть больше равнодушной скуки. Вроде как я слишком мелок для вашей ненависти. Как таракан.