Лишний

Он закричит и задохнётся, так и не найдя того самого Сашу. Когда же его вновь прожгли, вздрогнув, он вдавил пальцы в плечи Ани и в то же мгновение захлебнулся.

Короткая слепота на мгновение сделала его в очередной раз слепым, а после уже знакомое беззвучье швырнуло во всепоглощающий холод.

Ледяной воздух со свистом ворвался в грудь, Лёша поперхнулся им и закашлялся, снова и снова выплевывая мерзкую смесь. Слышал собственный хрип, не похожий на дыхание, и не верил, что дышит именно он. Обессилев, он повалился вперёд, неожиданно воткнулся руками в снег и только тогда очнулся.

Насквозь мокрый Лёша сидел на полу и медленно замерзал, на глазах обрастая ледяной коркой. Его лихорадило. Только что он тонул, а теперь…

– Аня… – прохрипел он, елозя затылком по стене, чтобы хоть немного осмотреться.

С ним под водой была Аня. Она тоже здесь? Она не умерла ведь, правда? Только не она, нет.

– Аня.

Собраться с силами, которых просто не находил, и развернуть себя вправо, получилось у Лёши не сразу.

Впереди искрился недоброй зимней сказкой длинный коридор. Весь целиком оказался он голубоватого цвета, и поблёскивал от инея. Чуть дальше мерещился свет, наверное, комната с окном. А рядом – Аня. Он, мелко подрагивая, негнущимися пальцами добрался до её руки и сжал в своей.

– Живой. Знала, что ты выберешься, – всхлипнула Аня. – Знала.

По бледным щекам её бежали слёзы. Они тут же замерзали, оставляя на почти прозрачной коже блестящие дорожки. Он придвинулся ближе к Ане, притянул её к себе и обнял.

Пусть они мокрые и заиндевевшие, но живые. Нужно было живыми и оставаться, а значит, сопротивляться и ну очень срочно согреться.

– Почему? – выдохнул Лёша. Он хрипел, дрожал и просто так безумно устал, что и говорил с трудом, но обязательно хотел знать ответ.

– Вместе вошли, вместе вышли, – словно в бреду произнесла Аня и ткнулась носом ему в плечо. – Никого не бросаем. Никого, Лёша.

От Аниных касаний стало чуть легче. Он крепче обнял её и тут услышал бряканье под пятернёй ? устройство «Тёплый свет» ожило и теперь источало пар.

– Сопротивляйся, так ведь? – попытался ещё раз улыбнуться Лёша, но не вышло.

Продолжая подрагивать, он повернул ладонь «светом» вверх. Сейчас он согреется, и не только он один. Аня кивнула.

И вот чудо-фонарик уже почти коснулся солнечного сплетения, и парень, стоя на коленях на обледенелом полу, зажмурился и поджал губы, чтобы только малодушно не орать при такой храброй девчонке.