Лишний

В глубину!

– Я… не смог… тебя спасти… – снова простонал Илья.

И тут у Лёши дыхание перехватило. Исподлобья глядя на погибающую в трясине кирпичную кладку, парень уже точно знал, что именно творилось вокруг. Ну конечно, это же он – чужой страх! И в следующую секунду Лёша, не успев даже просто вскрикнуть, ушёл под воду с головой. Он изо всех сил дёрнулся вверх, а намокшая одежда и обувь потянули вниз. Ещё бросок, и ещё, и вот он всё же вынырнул и, хрипя и кашляя, вдохнул, но тут же его снова утянуло в толщу зловонного болота.

Лёша запаниковал, брыкаясь под водой и изворачиваясь. Вырываясь из западни, он давился воздухом и всё силился кричать, но не получалось. Ведь пару секунд спустя он снова тонул и пугающе булькал. Он умел плавать и хорошо, но сегодня бесполезно барахтался в топи посреди полуразрушенной комнаты, теряя силы, и не понимал, почему никак не выберется.

Илья по-прежнему стоял у кромки гигантской лужи и голосил, обхватив голову:

– Прости! Я не смог! Я не смог тебя спасти!

Настя не оставляла попыток оттащить его к двери и всё затыкала ему рот ладонью.

Но обезумевший шутник вырывался, кусался и, отшвыривая девчонку от себя, снова выл.

– Хватайся за меня, Лёша! – звала Аня, стремясь дотянуться до Лёши. – Только не сдавайся!

Уступать трясине парень и не собирался. Вот только она не отпускала пленника. А он слабел, и как ни старался ухватиться за ладони Ани, они оставались для него недосягаемыми. Стены, выступы, крючки, штыри – Лёша цеплялся за них, как за последнюю надежду снова просто жить, а сам только сильнее сдирал пальцы в кровь.

Мокрая штукатурка кусками плюхалась в топь, утаскивая и Лёшу на дно. И в очередной раз уйдя под воду, он понял, что больше не вынырнет. Ведь ноги его сломало такими сильными судорогами, что просто в коленях их согнуть и то не получалось. А ещё он нахлебался грязной воды так много, что теперь в груди адски пекло. И не прокашляться ему теперь никогда, и не раздышаться. Всего через мгновение руки его раскинулась в толще тины, как скорченные от ран крылья обречённой птицы, больше не способной летать и жить. Вот и Лёша такой же – нежизнеспособный. Ещё миг, он вдохнёт прямо тут и…

Внезапно боль пропалила его между лопаток, пробила грудь и вмиг пробрала замирающее сердце. Его резко крутанули на месте, зажали рот и нос, и он увидел перед собой под водой Аню и её ладонь с «Тёплым светом», рвущуюся ему прямо под дых. Зажмурившись, парень только и успел про себя поныть, что сейчас опять будет больно.