Дело толстых

 – Домино поправила на стройных ногах складки платья, уловила в глазах собеседника понимание и продолжила: – По номеру оружия менты выйдут на Борю. И никуда толстый не денется. Рассказывать о том, что ствол увела изнасилованная девушка, а потом где-то выбросила, он не будет. Побежит к нам и попросит помощи. А мы поможем, Вова.

– А адвокат?

– А алиби?

– А если у него будет свидетель, что такого-то числа в такой-то час Боря Гольдман был там-то и там-то?

– Изоляцию мы ему обеспечим. Все в наших руках. Главное – все сделать быстро, пока он не побежал в милицию заявлять о пропаже «игрушки».

– А если девчонка ствол все-таки выбросила?

– Это вряд ли. Она теперь с ним спать будет. Поверь, психология обиженной женщины мне известна лучше, чем тебе. – Домино вздохнула. – В крайнем случае спросишь, куда ствол выбросила, и постараешься найти.

– А отпечатки?

– А ты обойму, Вова, не трогай. Там Борины пальчики обязательно найдут. И спросят, почему вы, уважаемый господин Гольдман, о потере оружия вовремя не заявили? Как думаешь, поверят нашему Боре?

– А он нас не заподозрит? – продолжал осторожничать Гудвин.

– Я тебя умоляю, Вова! Ты в «невинном приключении» замаран больше его! Паровозом пойдешь!

– А если он сознается? – перетрусил Вова.

– Нет, – твердо произнесла Домино. – Боря предпочтет мокрую статью на себя взять, групповуха ему ни к чему.

Гудвин встал, подошел к темному окну и сквозь прозрачный тюль долго смотрел на освещенную полоску шоссе, на мчащиеся автомобили. Новый план Домино ему нравился.

– Вова, убийства бомжей тщательно не расследуются, – словно подслушав его мысли, проговорила Домино. – Тем более когда нас спросят, – а нас спросят, – мы непрозрачно намекнем, что Боря отъявленный трус и вполне мог шмальнуть в бомжа, вывалившегося на него из кустов в темноте. Шмальнул с перепугу, ствол бросил – и бежать.

– Огнестрелы, Марта, всегда на особом учете, – продолжал упорствовать Гудвин.

– Вова, а ты сможешь пристрелить бомжа с дистанции в сто метров? Не приближаясь, не оставляя своих следов? Ствол потом в кусты неподалеку сбросишь…

Гудвин стрелял хорошо. Как каждый стопроцентный мужик, он любил оружие, хорошие машины и ненавязчивых женщин.

– Не в цвет, Домино, – не поворачиваясь, произнес Вова.