Цветок из хрусталя

Например, когда ей только исполнилось четыре, Вайолет наотрез отказывалась засыпать, пока я не расскажу ей сказку. И я рассказывал, где бы ни находился. Если я оказывался дома, то, конечно же, приходил к ней в комнату и оставался там, пока она не засыпала. А вот если я сидел в Токио на совещании, и в этот момент мне звонила очаровательная юная леди с требованием немедленно – немедленно! – рассказать ей про новые приключения отважного цыпленка… Я до сих пор благодарен выносливости и терпению моих партнеров. Спасибо, Ямада-сан!

Гости засмеялись; пожилой японец, сидящий за одним из столиков, поднял свой бокал в знак ответа.

– Вайолет, подойди, пожалуйста, – попросил отец.

Вайолет поднялась со своего места и, преодолев пару ступенек, оказалась рядом с Джозефом. Отец нежно взял ее под руку.

– Ты – самое лучшее, что у меня есть. Будь у меня только ты, я бы уже считал себя настоящим богачом.

– Спасибо, папа! – прошептала Вайолет, стараясь не расплакаться от накатившей на нее нежности и любви к отцу.

– В этот день я хочу преподнести тебе подарок, который, надеюсь, тебе понравится. У твоей матери была одна старенькая, но, увы, окончательно разломанная вещица. Старые вещи могут обретать новую жизнь, если подойти к делу с умом. Джон, – отец обернулся, и к нему тут же подошел помощник, держащий в руках плоскую бархатную коробку. Джозеф принял ее и протянул Вайолет. – С днем рождения, детка, – прошептал он.

Вайолет несмело взяла подарок, откинула тяжелую крышку и… онемела.

На черном бархате лежало самое изумительное ожерелье, которое она видела в своей жизни. Вайолет сразу же узнала большой топаз – действительно, у матери был кулон с этим камнем, но цепочка давно порвалась, замочек окончательно был испорчен, и оправа тоже не из лучших… Теперь этот топаз сиял, словно вплавленный в переплетение платиновых полосок. Рядом с ним поблескивали другие драгоценные камешки, поменьше. Вайолет казалось, что она держит в руках кусочек звездного неба, так искусно и необычно было сделано ожерелье.

– О, папа… – прошептала Вайолет. – Спасибо!

– Если ты не против, можно надеть.

Вайолет была не против. Она словно оказалась сама в той сказке, которые рассказывал ей отец, между прочим, начисто лишенный воображения. Он для нее что-то изобретал, читал детские книжки, учился находить с ней общий язык… И вот теперь – это ожерелье.