Цветок из хрусталя

Хотя, может, это и есть высокомерие – считать, что ты не высокомерен…

Отец приготовил для нее чудесный праздник. Разумеется, вряд ли он занимался подготовкой сам, скорее, как он любил поговаривать, осуществлял общее руководство. Для того, чтобы праздник запомнился, нужно, чтобы заказчик этого действительно хотел. А Джозеф хотел – ради улыбки любимой дочери он пошел бы, пожалуй, даже на убийство, не то что на пикник. Впрочем, назвать этот огромный, яркий хоровод впечатлений пикником было бы преуменьшением.

Вайолет окунулась в атмосферу торжества, как в теплую летнюю воду. Здесь были друзья, с которыми она проводила немало времени, и приятели и партнеры отца, и даже те самые бедные родственники, которые уже прошли испытание гостеприимством Найтингейлов и теперь жадно озирались по сторонам, жалея, что оно ускользнуло. Вайолет не была наивной дурочкой и замечала завистливые взгляды. Люди часто отравляют себя завистью – к богатству, молодости, красоте.

Тяжелые, выматывающие чувства, которые разъедают душу, как ржавчина разъедает железо. Вайолет видела такое, но сама не стремилась испытать.

Да и кому ей было завидовать? У нее имелось все, чего она хотела.

Кроме мамы…

Она стояла в окружении подруг, весело щебетавших о какой-то ерунде, когда накатила вдруг эта грусть. Извинившись, Вайолет отошла, чтобы отыскать отца. Тот сидел за столиком вместе с двумя своими постоянными партнерами и вел с ними – конечно же! – деловые разговоры, так как в мире бизнеса нельзя терять ни минутки.

Вайолет улыбнулась отцовским собеседникам (обоих она знала с детства) и попросила разрешения на минуту украсть у них Джозефа. Тот взял дочь под руку, и они вместе отправились глубже в сад, туда, где не было гостей.

Отец и дочь медленно шли по дорожке, вымощенной шестиугольными розовыми плитками. Все вокруг окутывал сладкий весенне-летний запах, пчелы с жужжанием зависли над чашечками цветов, а музыка, смех и громкие голоса лишь едва доносились сюда.

Некоторое время Вайолет и Джозеф молчали. Наконец, отец заговорил:

– Тебе нравится?

В его вопросе был искренний интерес. Вайолет в который раз молча про себя порадовалась, что судьба обошлась с нею так милосердно, подарив любящего отца. Даже если бы у него не было огромной финансовой империи, Вайолет все равно любила бы его, потому что он ее обожал. И потому что его нельзя было не любить.