Время Энн

Ельник постепенно сменился на заросли с высокими кустами, которые то и дело били в лицо тонкими ветками всякий раз, когда мы проходили мимо.

– Тссс…слышишь, по-моему, там кто-то есть впереди… – дёрнул я за плечо Лью и прижал указательный палец к своим губам.

– Может, зверь? – замер он, так и не обернувшись к Генри.

– Если это большой дикий зверь, то нам лучше дёрнуть. И чем скорее, тем лучше.

– У тебя ружьё есть? – спросил уже взволнованно Лью.

– Нам в конторе не выдают ружья, если ты не знал, – ответил Генри, продолжая держать за плечо своего напарника.

Лью рассмешила эта фраза и его спина вместе с рукой Генри начала бешено дёргаться от хохота, который он пытался сдержать. Генри тоже не удержался и так начал заливаться смехом, что аж слёзы подступили к глазам, а лицо раскраснелось. Наконец, открыв веки, взгляд Льюиса упал на человека, который уставился на них, как на дураков, валяющихся на земле в конвульсиях от смеха. Это был пожилой мужчина невысокого роста. На нём было пончо из шерсти с длинной бахромой, а на голове белая шляпа с широкими полями, из-под которой выглядывали чёрные волосы до плеч.

Глава V

Аэропорт был расположен в 19 км к северо-востоку от Стонтона, поэтому мы с Крис добрались довольно быстро. По дороге она то и дело с надеждой спрашивала меня, есть ли хоть малейший процент того, что я передумаю и останусь, но я была как никогда категорична. В ту минуту во мне преобладала уверенность, что это лучшее решение, которое я предприняла за последние несколько месяцев.

В аэропорту, словно в отдельном организме, бурлила жизнь, в котором транзитные пассажиры без устали скребли колёсами чемоданов об гранитный пол, заметая длинными плащами скопившуюся городскую пыль. Удивительно, как это место может совмещать в себе разный темп жизни людей: одни бегут на стойку регистрации, сломя голову, в надежде успеть на борт самолёта, а другие – уже второй день коротают время, неспешно попивая кофе из пластиковых стаканов и устало смотря на надоедливое электронное табло с рейсами.

До моего вылета оставалось ещё два часа, и отмены не предвиделось, хоть и осеннее небо сегодня было хмурым и облачным. За стеклом привычно взлетали и приземлялись свободные гиганты – самолёты. Крис молча стояла и вместе со мной любовалась этим небесным зрелищем. Веснушки на слегка загорелых щеках после тёплого лета стали чуть ярче обычного и придавали её лицу детскую наивность.