Попутчица. Книга I

Я уже готова была постучаться и за шиворот достать Пашу из номера, а потом вытолкнуть из нашей жизни, но все изменила его следующая реплика.

– Ты правда хотела впервые сделать это вот так, когда твоя сестра, голодная, ждет нас внизу? Я надеялся устроить все романтичнее.

«Да ладно!» – чуть не сказала я вслух – вот было бы неловко. Не-ет, наверное, они о чем-то другом, а я, испорченная, подумала… но о чем же тогда?

– А что тебе до моей сестры? Она завтра уедет, а ты по-прежнему не захочешь ко мне прикасаться.

Голос Риммы звучал злобно и как-то по-взрослому устало.

Звукоизоляция у номеров оказалась никакой, но Паша с Риммой заговорили тише, и если бы не шагнула к двери, я не различила бы ни слова. При этом я выставила одну ногу вперед, готовая в любой момент то ли уйти, то ли изобразить уход, однако не двигалась с места.

У них еще ничего не было! Вот что Паша имел в виду, как бы шутя, что если она и забеременеет, то от кого-то другого!

Но как же так? Они живут в одном номере, вроде как помолвлены, и… боже, он девственник?! Не может быть, ему ведь двадцать четыре! Да и мне-то какое дело?! Даже и хорошо… интересно, что это за принципы у него такие… Вот уж не думала, что Римме попадется кто-то настолько ангельский.

Стоп, а вдруг он все-таки маньяк? Помнится, садист-герой «Пятидесяти оттенков» тоже не сразу затащил героиню в постель, правда, ситуация там была другая…

– Милая, я хотел сказать тебе одну вещь, только не сердись… хм… еще больше.

– Ну что? – буркнула Римма. – Ты передумал жениться на мне и решил уйти в монастырь?

– Нет, не то. Я не снял бронь Марты.

– Чего? – изумленно спросила Римма.

«Чего?!» – изумленно подумала я.

– Слушай, ну очевидно же, что она хочет поехать. Ее будет легко уговорить. Посмотри, как она светится, когда рассказывает о прогулке в Царицыне! А в туре столько новых мест, достопримечательностей, столько…

– Ты не стал снимать ее бронь еще до того, как она рассказала о Царицыне! И когда ты собирался ее уговаривать – сегодня за ужином, пока я ковыряюсь вилкой в зубах и смотрю, как вы воркуете?!

– И ничего мы не воркуем, ну перестань, в самом деле.

– Ты вообще не знаешь Марту и что-то много на себя берешь.