Любовь, граничащая с безумием

Не дав Кэтрин опомниться, парень резко бросил ее на кровать и мгновенно навис над ее телом.

– Красивая,– произнес он, прочертив костяшками пальцев по гладкой щеке. Кэт застыла, боясь сделать вдох, а сердце в груди выбивало колокольную трель.

Расширенными от ужаса глазами девушка смотрела, как Габриель в один прыжок оседлал ее и уперся руками в подушку по обе стороны от Кэтрин.

– Поиграем?– охрипшим голосом произнес парень. И Кэт хотела было закричать, чтобы он ее немедленно отпустил, но тут же в памяти всплыли слова Клейм: «Молчи и терпи».

5 глава

Кэтрин, обуреваемая паникой, смотрела, как Габриэль растерзал лиф ее платья, оголяя грудь. Перед глазами вспыхнула картина того дня, когда отец так же пытался надругаться над ней.

– Пустите, умоляю, я не хочу! – прокричала в отчаянии девушка, понимая, что ей не одолеть столь крепко сложенного парня.

– Тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь, – прорычал Габриэль, и его лицо исказила злость.

Кэт не соображала, все предостережения Клейм в момент вылетели из головы. Как осатаневшая она начала сопротивляться, молотя кулаками по телу парня, и пытаясь когтями вцепиться ему в лицо. Человек, обезумевший от страха, не всегда способен себя контролировать. И Кэтрин, страстно жаждущая освободиться из рук мучителя, обрела небывалую силу. Но звонкая пощечина быстро охладила ее пыл.

Кэт в отчаянии взирала на господина, последняя капля надежды растворилась у нее в душе. Но ему была безразлична ее немая мольба, он не замечал ничего в попытке получить желаемое. Большая, влажная ладонь накрыла ее грудь и до боли сжала. Вскрикнув, Кэтрин увидела, как из ниоткуда в свободной руке Габриэля появился кинжал. Заворожено Кэт уставилась на серебряное лезвие, переливающееся в пламени свечи.

Громко закричав, девушка почувствовала, как по ее ребрам полоснул холодный металл. И боль вспышкой пронзила тело, обжигая кожу горячей влагой.

Слезы катились по щекам, а взгляд, полный страха и муки, искал спасения. Габриэль, словно в не себе, смотрел на рану, которую нанес. А потом прижал ладонь к порезу и, подняв руку, поднес окровавленные пальцы к своему лицу.