Обещанная дочь

Прошло не так много лет с тех пор, как король Гидеон посмел объявить войну Роеланду и проиграл ее.

– А там, где горы? – Варя указала рукой на черную гряду, укрытую сверкающим снегом, словно кекс тети Зины – воздушным безе. – Там кто?

– Лескаты… – сквозь зубы проговорил Нейл и развернул франгар, направляя его обратно к Бриартаку. – Там простирается Ильхад, земля эйселя Миклоса.

– Ты явно недолюбливаешь этого дядьку. – Варя подошла к Реварду и рискнула прикоснуться к штурвалу.

– Ты не удержишь его, Вар.

– Поскольку настоящие мужики так не поступают, – передразнила свою «няньку» Варя.

– Я оцениваю степень угрозы, исходящей от этого человека. И она слишком высока, чтобы ее игнорировать, – кивнул Ревард.

Кажется, энр даже не понял, что над ним подтрунивали. Да и ладно. Варя посмотрела на лепесток в своей руке, почему-то захотелось сохранить его. Она аккуратно положила ароматный сувенир в нагрудный карман куртки Девина и сильнее запахнула ее полы.

– Что не так с этим… как ты его назвал? – Варя повернулась к Нейлу, глядя на него снизу вверх.

– Эйсель Левен Миклос, – повторил воин. – Этот снежный лескат уже давно строит планы по объединению земель Ильхада и Бриартака. Этот вопрос поднимался на совете еще при правлении эйселя Вернера Кайонаодха, покойного мужа эйслин Делмы.

– И что, муж Кай был против этого? – поинтересовалась она.

Картинка в ее голове понемногу складывалась, но уж слишком много информации для одного дня. Нужно будет стащить одну из тетрадей со стола Девина и делать пометки, как на лекции по истории. Иначе в голове останется одна каша.

– Нет, – ответил Нейл. – Эйсель Вернер не был против этого союза. Напротив, именно он и согласен был заключить его с родом Миклосов.

– Тогда почему Кай против? Почему ты сердит на этих ско… как ты их назвал?

– Лескаты, Вар, – поправил госпожу Ревард.

– Так почему? А? – не унималась она.

– Пока оставим тему объединения, – коротко повелел воин. – Мы прибыли, пора оставить франгар.

Глава 8

Пещера освещалась только всполохами небольшого горевшего костра. Мужчина сел спиной к огню, высушивая рубаху. Рядом стояли его вымокшие сапоги.