Жена без выбора

– Теперь стало понятно, для чего ты меня сюда вызвал, Морох, – заявил вышеупомянутый Ягойлон. – Но она – не лорд.

– В том-то все и дело, – согласно кивнул лысый монашек. Надо сказать, они в этом месте все лысые. Хоть я и видела всего троих, но и те как на подбор – такие же бритоголовые. Как в колонии, ей-богу, и все такие блаженные при этом, словно гуляют среди облаков и по десятку ведерок ванильного мороженого за день уплетают.

– Твой брат совершил обряд призыва…

– Что?! – морда варвара стала красная, сам он распыхтелся, вот-вот из ноздрей дым повалит.

– И все же он поступил именно так – осквернил это священное место самым ужасным образом. За триста лет своего существования эти стены не видывали такого святотатства. И это еще не все…

– Где он? – Ягойлон не дослушал, но приготовился, видимо, творить суд над братом. Кулачищи величиной с волейбольный мяч сжались в тугие канатные узлы. Страшно представить, что произойдет, решись он воспользоваться своим притороченным к поясу мечом, колоссальных, надо сказать, размеров.

Ой, что же будет, когда он правду узнает?

– Мне надо видеть брата! – варвар заметался по комнатушке, которая была слишком мала для такой массивной фигуры. – Говори, куда вы заперли этого глупца? Как только я увижу мерзавца, оторву ему голову.

Я попятилась в темный угол, запахивая разошедшуюся на груди шнуровку. Какие сердечные отношения с родственниками. Не хотелось бы мне оказаться его сестрой или, еще чего хуже, женой. Вот уж где был бы полный трындец!

– Ты не дал договорить, – опечаленно промолвил блаженный, одними лишь словами прекратив метания этого зверя по келье, чем я и попыталась воспользоваться, тихонечко прокравшись к выходу.

– Вы его казнили? – Ягойлон оказался весьма бдительным малым. Не отрывая взгляда от собеседника, своей лапищей схватил меня за плечо и вернул обратно.

– Нет, мы его не предавали самосуду, хоть подчас очень хотелось. Ведь после произошедшего нам придется покинуть сие место навсегда, а отстраивать новую обитель в горах – это весьма нелегкая задача.

– Я тебя услышал, Морох! – прервал наливающуюся недовольством тираду монашка мой пленитель. – И понимаю твой гнев.

– Братьям негоже проявлять гнев, мой дорогой друг, но сейчас и правда нелегкое время для нас, и все это из-за Тардаса. Не стоило тебе его сюда отсылать.