Жена без выбора

Правда, довольно неприятным.

– Да, это остров Грогенхейм, – бодро сообщил Ягейлон. – Он сплошь состоит из горного массива, омываемого со всех сторон морем. Скала посреди морских пустошей!

Это что же получается? Выходит, отсюда даже выхода нет?! И мой побег был заранее обречен на провал.

– У тебя что-то болит? – варвар даже нахмурился. – Ты побледнела.

– Домой хочу! – голос предательски дрогнул. – К маме…

А еще мне хотелось жареной картошки и котлет, ибо здесь кормили смесью овсянки и перетертой сосновой коры, лишенной калорий и вкусовых изысков, так что я рисковала превратиться в ходячий скелет.

– Ясно, – бирюзовоглазый от меня отстранился. – Пора брать все в свои руки.

С этими словами он отбыл из обители на весь день в неизвестном направлении. Сначала показалось, что все – забыл Ягойлон про меня, и куковать теперь мне в мужском монастыре до конца дней.

Кстати, надо признаться к чести монашков, меня не обижали, не приставали и вообще не беспокоили попусту. Даже смотреть в мою сторону боялись, будто бы я была прокаженная какая, ей-богу.

В общем, как вы поняли, пятая попытка побега провалилась с треском. Мне ничего не оставалось, как смириться с печальной участью пленницы этих диких мест. Мириться, само собой, не хотелось, но искать выход в этом ужасном месте было бессмысленно.

Одна-единственная надежда – а вдруг здесь водятся говорящие птицы или добрые драконы, и меня обязательно – такую прекрасную и несчастную – спасут во что бы то ни стало.

Не спасли.

Зато наутро следующего дня в мой покой отворилась дверь, и ввалился Ягойлон во всей красе. Я даже удивиться не успела. Точнее, успела открыть рот для вскрика, который так и не произвела.

– Собирайся! – коротко бросил варвар.

– З-зачем? – еще и ресницами хлопнула, очень надеялась, что вышло красиво.

– Мы уплываем с острова, – констатировал мужчина. – Вот, это тебе!

И на мою узенькую, монолитную во всех отношениях кровать свалилась пестрая куча.

– Что это?!

Нет, все-таки красиво не получалось хлопать ресницами, мешал открытый рот, который закрываться никак не желал.

– Это одежда. Тебе, – Ягойлон так многозначительно на меня посмотрел. – Тот позорный дублет я выбросил.