Непутевая невеста или Суженый моей мечты

– Ваше Высочество, если у вас есть желание померяться… скажем, более значительными вещами, чем красноречие, могу предложить на рассвете сойтись в поединке. Насколько мне известно, люди любят бороться, испытывая силы. Мне нечего бояться или стыдится. А оружием я владею не хуже вашего.

Если не лучше, но Эдивару знать не стоит. Он и так в замешательстве. А еще сконфужен и унижен тем, что сконфужен – это слишком для принца, который знает себе цену.

– Я пришел не драться, а поговорить, – физиономия кузена, а он приходился мне, ни кем иным, как кузеном.

– Я весь во внимании, – кивнул в знак согласия. – При условии, что не будет затронуто мое происхождение.

– Твое происхождение ни при чем, – Эдивар прошел дальше вглубь моих покоев, заботливо выделенных отцом, почти рядом со своими.

Все-таки заностальгировал батюшка, сразу вот подле себя поселил, очевидно, чтобы не сбежал.

– Я хотел поговорить о Митримахе и его планах.

Ох, Великое Древо, почему у людей и правда все так сложно. С чего не начни, все сводится к интригам и политике.

И вот спустя совсем немного времени. Поборов взаимное отсутствие симпатий, мы вдвоем с Эдиваром рискнули отправиться в совместное путешествие. Туда, куда мы направлялись, можно было попасть только по тайной тропе. Я долго раздумывал, стоит ли доверять принцу. Но, по сути, я ничего не терял. Эдивар при всем своем желании никогда не сможет пройти самостоятельно по альвийскому пути.

От чего тропы защитить не могут, так это от беды. И вот здесь я не мог подвести народ своей матери, который доверял мне, несмотря ни на что.

Да и жрецы определили бы быстро намерения принца. Принц хотел говорить, что же ему будет дано слово.

Причин не верить Эдивару у меня не было, как собственно и верить тоже. Но Его неугомонное Высочество знал, на что подписывается.

Принц не был идиотом. Он прекрасно понимал свои шансы. А они были очень велики среди знати. Эдивар заручился поддержкой многих высокородных семей. Так что Митримах не просто так задергался. И все же – отец и его племянник вели каждый свою игру.

Принц желал власти, а Митримах не спешил ею делиться. Но в этой игре был еще и третий участник.