Сердце моего врага

– Но сражался всегда ты, Дитар! А я трусливо отсиживался в своих палатах. – советник ссутулил спину, поправив брошь на алом плаще длинными пальцами.

– Вот, что, парень! – воин остановился и развернулся к брату. – Выкинь всякую дурь из своей головы. Мне и мысли бы никогда не пришло, в чем-то там тебя упрекать. Мы с тобой одной крови – мать завещала всегда о тебе заботиться, несмотря ни на что.

– Мама, страдала оттого, что Садаваль тебя отнял у нее, отправив в казармы.

– Ничего! – бодро воскликнул Дитар.

 – Как видишь, это меня закалило. А теперь – пошли-ка мы к ребятам, сообщим им добрые вести. Да и пора самим бы уже привести себя в порядок.

Старший брат обнял за тонкие плечи младшего и увлек его за собой в сторону конюшен, где расположился отряд Дитара в ожидании своего командира.

Глава 6

Подготовка в городе к большим праздникам шла полным ходом. Полотнища с имперскими вымпелами, воздетые на самых высоких башнях и шпилях, с утра трепетали на ветру. Мальчишки-посыльные сновали с полными доверху корзинами между лавками, починяли переносные лотки, да сгребали подальше от порогов конские яблоки.

Караваны кибиток устроили затор на мощеной храмовой улице, проклятья и ругань взвились над черепичными крышами, смешавшись с назойливым девичьим хохотом и разудалыми кабацкими песнями. Наша компания благополучно влилась в общую толчею торговцев, явившихся в столицу за звонкой монетой. Гинго, как всегда это было, выбил самое лучшее место на площади по праву первого прибывшего.

– С чего это я тебе должен уступать пятачок? – перед нами стоял здоровенный дядька с одним-единственным глазом, полным ртом золотых зубов и двумя такими же увальнями за спиной. – Твоего папашу я хотя бы знал, да и платил он исправно, а ты, поди, ломанный грош за пазухой греешь да с козами по полям блеешь.

– Когда мой отец был здесь в последний раз, у тебя был глаз на месте и зубы свои, – спокойно возразил Гинго. – А сейчас ты напоминаешь ободранного кота, который влез в собачий загон.

– Будешь гавкать, – единственный глаз держателя площади опасно прищурился. – Можешь без хвоста остаться.

Компания увальней в засаленных рубахах, больше похожая на банду трактирных забулдыг, нежели на держателей площади, дружно заржала, отчего из-за полога кибитки выступил, похрустывая костяшками, Сирвиг, чьи плечи бугрились холмами мышц, подобно взгорьям на воловьей спине, а рост не уступал длине оглобли от нашей телеги.