Сердце моего врага

Взоры присутствующих обратились к Мардж, которая изображала из себя полнейшую невозмутимость. Только легкая напряженность в застывшей фигуре выдавало радостное волнение.

Жалела ли я о том, что не нахожусь на её месте? Вряд ли.

Трудно быть частью семьи, традиции которой вызывают возмущение, гнев и отвращение. Где все смотрят на тебя со снисхождением и насмешкой лишь потому, что ты не желаешь окрашивать руки чужой кровью и становится частью общего дела.

Не то, чтобы мне желали смерти. Просто делали вид, что меня не существует – не самое приятное ощущение, если честно.

– Марджори, дорогая, ты бесценное сокровище в нашей семье! – продолжал заливаться соловьем Моро. – Поэтому рад тебе сообщить, что за твои услуги заплачены весьма неплохие деньги!

И вот тут по лицу кузины скользнула тень, а в зале повисло легкое напряжение.

– Да, в казну клана поступил огромный взнос! – самодовольно блеснул топазовым перстнем глава.

Я затаила дыхание.

Мардж посерела в лице и оглянулась.

– Ты недовольна. Моя дорогая девочка? – в голосе Моро засквозил холод.

Попробуй еще не угоди излишними телодвижениями – будешь подбирать с пола собственные внутренности, как случилось в прошлый раз.

Но стоит ли ворошить былое!

И без отвратительных воспоминаний желчь стала рваться наружу.

О, Мардж! Я так умоляла тебя не блистать излишне всеми гранями своих талантов, но ты меня не послушала, заявив, что мои сомнения – проявление слабости.

Сестру, с которой мы бок о бок жили и тренировались в лагере для клинков, я вряд ли теперь больше увижу.

Ее продали в услужение неизвестно кому – считай в рабство. Так скоро, что она даже не успела насладиться своим новым положением как следует.

Отказ от назначения – означает смерть.

В зале висела напряженная тишина.

– Я… – Мардж запнулась на полуслове, явно расстроенная произошедшим.

На абсолютно каменном лице девушки губы растянулись в подобии улыбки, делая лицо похожим на маску лицедея. Её подбородок склонился к груди.

– Вот и славно! – удовлетворенно кивнул Моро. – После праздника, тебя сопроводят до нового места служения.

– Разве традиции клана предполагают продажу сородичей? – неожиданно подал голос Прасо.

Наверное, это его последнее заседание на сборе.