Награда для Регьярда

Так вот горцы были совсем не такими, как я себе представляла.

Совсем.

Распоряжавшийся и отдающий приказы зычным голосом был высок и статен, не так широк в кости, как наши воины, но силы в нем чувствовалось немеряно, его люди расступались перед ним, а он шел вдоль ряда с пленными, оглядывая добычу. А еще он носил длинные волосы и совсем не носил бороды…

Я засмотрелась.

Ничего не подумайте, просто из любопытства. Горец не был похож на наших мужчин, от того и было интересно. Даже жажда и чувство голода притупились и позабылись.

Зато его взгляд направился в мою сторону, и он подошел. Я привыкла к тому, что чаще всего меня не замечали или делали вид, что меня нет, поэтому и думала – горец пройдет мимо. Какой ему интерес к грязной и измученной пленнице. Так и вышло, его взгляд на мне не задержался, скользнул мимо и направился дальше на Силен.

– Это точно горцы? – с опаской прошептала двоюродная сестра, и, тем не менее, в ее голосе проскользнуло любопытство.

 – Или мы попали в какую-то волшебную страну?

– Да, это они, – подтвердила Нея, загадочно посмотрев на меня, – ты еще много не знаешь об этом народе.

И почему мне кажется, что последняя фраза предназначалась мне. Мама была самой лучшей провидицей, единственной в своем роде, но глава ее клана отдал моему отцу за большие деньги, а моей судьбой сородичи не интересовались.

– Как тебя зовут?

Глубокий голос вывел меня из задумчивости, и я подняла взор. Горец смотрел в мою сторону, с непривычки я даже обернулась, может он обращается к Силен, которая как раз стояла за мной и была выше на голову.

– Я говорю с тобой, – снова произнес предводитель наших спасителей, – почему не отвечаешь на вопрос?

Вокруг меня все расступились. А у меня, как на зло, рот снова вспомнил о жажде, от чего язык так и прилип к небу. Не привыкла все же я к такому вниманию, чувствовала себя глупо и неуютно. Хотя, как вообще должна чувствовать себя пленница с судьбой, зависшей на тоненьком волоске.

– Вилия! – нашлась двоюродная сестра, с чего-то решившая помочь. Не скажу, что была благодарна за такую услугу.

– Я не к тебе обращаюсь! – горец грубо оборвал девушку, от чего сестра вся стушевалась и сникла. – А ты язык проглотила?

Сглотнула, чтобы протолкнуть ком, застрявший в горле и хоть как-то смочить иссушенные связки.

– Она права, – произнесла надтреснувшим и хриплым от жажды голосом, – мое имя Вилия.