Искра в аметисте

? Просто мне казалось, что тебе нравится Гинта, ? продолжал рассуждать молодой король.

? Кстати, как поживает твоя добрая знакомая? ? Майло боялся называть её имя, чтобы не разбередить свою рану, но не узнать о ней он не мог.

Витгерд внимательно посмотрел на канлера, будто бы размышляя как подать историю.

? Лорд Сарф отправился путешествовать в Саурос.

Что ж, это было неплохо ? значит магистр внял предположениям, и отправился проверять теорию, которую Майло успел изложить наставнику ранее в письме.

? Какие-либо вести от него поступали?

? В том-то и дело, ? вздохнул король, ? что от него нет никаких вестей вот уже две недели.

? Вероятнее всего, он поглощен расследованием, ? выдвинул предположение Майло, хотя тень тревоги успела коснуться его лица, ? у его дочери не спрашивали? Возможно он поддерживает вестовую переписку с девушкой.

? Сомневаюсь, ? скептически заметил Витгерд, ? как раз-таки, Гинтаре он взял с собой.

В этот момент Лейда заметила в окне лорда Вардаса и помахала ему рукой с, зажатым в ней, букетом абсолютно мертвых роз.

Только Майло даже не видел этого трогательного приветствия.

Это было нечто с родни королевскому балу, только без короля. Зато пафосом, поди, переплюнули даже приёмы во дворце у Лукрецию Дардас с её папашей. А уж наряды-то, наряды. По словам местных леди ? все было пошито по последней столичной моде: жемчужные нитки на всех оборках, вычурные воротники, удушающие своих носительниц, и даже пышные перья, торчащие из самых неожиданных мест.

Вот только я никак не могла припомнить даже намёк на такие фасоны в Дейделисе, хоть и не так уж долго в нём провела, но, возможно, она попросту туда еще не добралась из-за местных выбоин и ухабин. Надо будет указать столичным модницам на их отсталость и недалёкость. Хотя, я сомневаюсь, что Лукреция одобрит нечто подобное себе, только саурского разлива.

Этела Вакерас сопровождала меня везде и всюду с презирающим взором. Да что ж такое-то?! И ведь лично ей я даже гвоздика в сапог не подкинула, хоть и очень хотелось, после всех тех гадостей, которые она мне наговорила по утру, опорожнить в её обувь целое ведро булавок.

До чего же девицы дурными делаются, когда дело касается их места под солнцем, ну, или подле даже не принца, а местного князька ? заносчивого и самовлюбленного, но зато наследника состояния. А как же любовь? Только в светском обществе именно такая сердечная тяга к благам земным и считалось любовью.