Сожженная тобой

Право на жизнь – он присматривал за ней, решая, кто достоин его племянницы, а кто нет. В результате ей почти тридцать, ни собственной семьи, ни детей, ни мужа у нее нет, и не предвидится. Он сделал все, чтобы дочь его брата осталась старой девой. Милана бы и не стремилась к замужеству – слишком сильной оказалась ее первая любовь и слишком глубокие раны оставила она после себя, но только будущий муж мог открыть ей дорогу к трону, взойти на который она поклялась на могиле своего отца.

После смерти матери по праву короля и «заботливого» родственника почти все земли Миланы перешли под королевское покровительство Эдгара III.

Милана, разозлившись в очередной раз, вскочила с кровати. Она должна сделать все, чтобы вернуть свое себе. Это трон ее отца, и Эдгар III не имеет права на нем восседать.

Ненавидеть? Да, она ненавидела своего дядю. И если бы ненависть могла убивать, Милана обязательно воспользовалась хотя бы этой силой.

Ее няня Энна будто почувствовала дурные мысли Миланы и вошла в комнату. Она посмотрела на нее, и сердце наполнилось теплом.

– Не спится, деточка?

Милана подошла к няне и крепко обняла. Энна была единственным близким человеком в этом мире, кому она могла доверять. Конечно, она давно не нуждалась в няне, но эта женщина была с ней всю ее жизнь, знала все ее тайны, и только она без слов понимала и даже чувствовала, что задумала ее подопечная.

– Порой свой гнев лучше погасить. Если не получится его выплеснуть, он сожжет тебя изнутри. Я волнуюсь за тебя, милая.

Она нежно провела по растрепанным волосам принцессы.

– Не волнуйся, Энна. Я найду, куда его выплеснуть, ты же знаешь. Твоя Милана просто так не сдается.

– Это меня и пугает, – она с тревогой посмотрела в ее глаза. – Король просил тебя зайти к нему, как только ты проснешься.

Милана действительно удивилась. Это будет ее второй визит к королю за восемь месяцев пребывания во дворце.

***

Менее чем через полчаса она словно тень в своем неизменно черном платье вошла в кабинет короля и столкнулась с Марком. Ее двоюродный брат мог бы даже ей нравиться, как мужчина, но каждый раз глядя на него, она вспоминала кольцо своего отца в его руках.