Сожженная тобой

– Теперь самое сложное, – слова Ассандра оторвали ее от созерцания своего нового «украшения», – потерпи, это надо сделать.

Он наклонился к ней, аккуратно поднимая на руки. Она вскрикнула и, застонав, стиснула зубы, когда кусок дерева начал выходить из ее тела.

– Прости, – Ассандр положил ее тут же на траву.

Перед глазами Миланы все стало расплываться. Она пыталась сосредоточиться на лице Ассандра, но это получалось все меньше и меньше. Она с трудом видела даже его испуганные глаза.

– Не переживай так, – она могла сейчас только лишь шептать, – я одна во всем виновата – заигралась.

Она взяла его за руку, но он аккуратно освободил свои пальцы и прикоснулся к ее ране. Сначала ничего не происходило, а потом Милана начала различать голубое свечение, которое исходило от его ладоней и становилось все сильнее и сильнее. Она удивленно посмотрела на Ассандра, и он в этот же миг взглянул ей в глаза.

Он был счастлив, безумно счастлив. Ей показалось, что он до последнего не верил, что у него получится, и теперь просто лучился от восторга.

Что нужно этому мужчине для счастья? Чтобы его заставили спасти чью-то жизнь, и вдобавок практически насильно женили на себе? Милана даже усмехнулась от всей нелепости сложившейся ситуации.

Она смотрела на то, что он, как ребенок, радуется ее возможному спасению, и это подкупало. Милана не помнила никого, кроме родителей, кто бы так дорожил ее жизнью. Она была ему не просто благодарна, Милана понимала, что он сейчас и навсегда стал неотъемлемой ее частью.

Вот какая она – его любовь. Когда-то, будучи еще ребенком, Милана думала о любви совсем иначе. Верила в «прекрасного принца», о котором будет томно вздыхать ночами, таять при каждой мысли о нем, но жизнь показала, что вздыхать ей не придется, тем более по прекрасному принцу. И вот сейчас вновь появился Ассандр, ее Ассандр, и опять стал для нее целым миром. Сломал и разрушил все те стены, которые она возводила столько лет, и заполнил собою всю пустоту, которая, казалось, разъедала ее изнутри.

Она не собиралась томно вздыхать, как ей казалось когда-то, и жадно ловить его взгляд. Он просто был рядом с ней, и уже это делало ее счастливой. А, может быть, делал он – человек, который смотрит на нее так, будто она его самое важное сокровище. Ей сложно было признаться себе, но именно за этот взгляд она многим могла бы пожертвовать.

Свечение стало меньше, а потом и вовсе растаяло.