Вышивальщица. Книга первая. Топор Ларны

Но если глянуть со стороны, кто я есть? Часть игры третьей силы, которая забавляется моей ловкостью, нутром моим отравленным. – Сероглазый сухо рассмеялся. – Я не просто убивал выров, Малек. Я убивал так, что нашедшие их останки приходили в ужас. Сперва брал целенькими, травил. Потом рубил лапы и подрезал хвост. Мне нравилась полная беспомощность добычи. Я находил занятным разговаривать с ними, рассказывать о предстоящем.

– Тебя не зря держали в колодках, – предположил Малек, сосредоточенно глядя на пасть выра и капая таггу особенно усердно.

– Не зря… – капитан задумчиво оглянулся на выра. Нагнулся, изучил вбитую в панцирь тонкую трубку, покрытую теперь серой пеной по всей верхней кромке. – Я скажу тебе то, что никому не говорил. Меня учили сами выры, а точнее, служители главного бассейна. Они же платили за уничтожение родичей, указывали способ казни и число полных дней от захвата жертвы до гибели. Мы все сошли с ума, Малек. Я понял это окончательно совсем недавно, пока сидел в подвалах, как заказанный выродёру выр.

Обо мне было указание, как долго мне умирать и все прочее… Со мною тоже разговаривали, лелея глупую гордость слабаков. Иногда полезно попробовать боль на своей шкуре, чтобы утратить вкус к её причинению. Сверх того, у меня было время, я думал и сопоставлял.

– Разве не станет хорошо, если выры умрут все, окончательно? – осторожно уточнил Малек.

– Нет, наверное. Почему бы от чьей-то смерти должно вдруг стать хорошо? Ничего для людей не изменится… Выры убивают себе подобных моими руками и руками подобных мне.

Люди тоже охотно давят слабых и доносят на сильных. Мы гнием равномерно, все вместе. Как это прекратить? Найти того, кто затеял гадость. Кому-то ведь выгодно происходящее. Только вот – кому?

Капитан рассеянно огляделся, словно тайный враг мог обнаружиться совсем рядом и даже пояснить свое коварство. Хмурость не покинула заросшее до глаз лицо. Малек с некоторой опаской осознал: этот человек и правда страшен. Страшнее выра. А еще мальчик подумал: собственно, много ли в его маленькой жизни приключилось зла непосредственно по вине клешнятых? Поселок сгорел из-за пьяной выходки дядьки, на рынке поймали за воровством рыбы – люди, суд судили они же, и на корабль продали без приказа всяких там многолапых, да и кнут всегда держала рука человека…

– Что же теперь, выры хорошие? – возмутился Малек.

 – Ну, уж нет!

– Один выр неплох, – прищурился капитан. Стукнул сгибом пальца по панцирю. – Этот.