Вошь на гребешке

– Принимай, умник. А мне интересно заломать зверюгу, – призналась Черна. – Ох и крупный он! Почти страшно, да? И вот: Ружана наша, похоже, опять жабьей икры[63 - Привычное выражение. Дети Нитля полагают, что икра имеет универсальное свойство усилителя слуха. Хотя это неверно. В стенах замка, и тем более в каминном зале, оно неэффективно.] нажралась, подслушивает. Иначе откуда бы ей знать то, что было сказано Йонгаром?

– Я разберусь с запасами икры. Со Светлом тоже поговорю, пусть вразумит. Нехорошо подслушивать.

– Где Тэра указала место для ошкуривания?

– На северной поляне, близ стен, – отозвался Бэл, охотно меняя тему. – Уже все готово, Врост вторую ночь бродит, совестит старые деревья, место выравнивает. Старательный парнишка и дар у него – ого-го, я ничего подобного не видывал.

– Много мы тут видывали, поверх крон[64 - Летать умеют многие дети Нитля. Во сне – так просто все. Наяву кое-кто помнит себя в полете, но правдива ли та память? Черна убеждена, что именно так.

Полет – это дар востока.]. Ты ведь еще застал старые времена, когда можно было – поверх? Свободно…

– Снится иногда, – улыбнулся Бэл. – Но отчетливо не помню. Восток крепко встал на якоря[65 - Это не ошибка. Поставить на якоря – значит, принять должные меры. Но после этого пройдет немало времени, пока меры возымеют полное действие. Действительно плоским, лишенным уникальных особенностей силы и духа, востока стал лет за пятнадцать до этого разговора.], когда мне было совсем мало лет, что я могу помнить? Первый год в этом мире жил.

Редко-редко ощущения приходят во снах, вызывают восторг и отчаяние. Мы утратили слишком многое тогда.

– Потому я вскрою ему шкуру, кем бы он ни был, – заверила себя Черна. – Где искать точку срыва?

– Скорее всего, загривок возле основания шеи, – с сомнением предположил Бэл.

Они миновали ворота и зашагали к опушке, постепенно забирая к востоку и не придерживаясь тропинок. Дуфф, растение ночное и довольно робкое, плотнее прильнул к телу, ощущая скорый рассвет и заодно желая согреться и попросить о защите.

Он и туман-то напускал не со зла, просто норовил спрятаться, а люди иной раз по недоразумению связывали нападение крупного зверя и туман, возникший в нужном месте и создавший условия для коварной засады.

Утро высветляло горизонт и чернило кромку леса. Трава клонилась, выгибалась крутыми дугами, отягощенными бахромой росы и путаницей мокрой паутины.