Вошь на гребешке

Порывы штормового ветра колеблют границы миров… Иди и отдохни. Белек! Не стой столбом, и ты иди. Завтра обсудим предстоящее. Пока запомните: я запрещаю вам тащиться за Миленой и вытирать ей сопли.

– Больно надо, – хмыкнула Черна, глядя в огонь.

– Белёк, эта… она ластилась ко всем, кто был готов гладить по шерсти, – нехотя вымолвила Тэра. – Не время проверять, что она думает именно о тебе. Отпустите её. Так должно поступить, вот слово прорицательницы.

– Вы прежде не начинали игр, – уточнил Белёк, хмурясь и не пряча недоумения.

– Я не играю, лишь совершаю под давлением обстоятельств то, что полагаю неизбежным и своевременным. Идите.

Черна покинула зал первой, в коридоре с рычанием замотала головой, словно выстояла полдня под дождем и теперь норовила растрясти бегущие щекоткой по черепу предчувствия и домыслы. Все это ей – чуждо! К тому же ноги что-то решили помимо головы и резво несут по коридору к винту южной лестницы, обвалом топота и эха – до первого яруса, прыжком под навес внутреннего двора.

Милена как раз теперь покидала двор. Она уходила – тихая, первый раз за время жизни в замке согнутая. Опустив голову, она брела к арке внешнего двора. Правой рукой сжимала горловину походного мешка, дно которого терлось по камням. Белёк дернулся догнать, но попал под ладонь приятельницы, куда более жесткую, чем кузнечные клещи.

– Иди, выбери толковый материал для рукояти, после ковки надо доделать дело, – велела Черна и толкнула парня в сторону кузни.

Сама она в несколько прыжков догнала Милену, уже пересекающую внешний двор, теперь с поднятой головой – аккурат так идут на казнь… Но – гордость предала, ноги изгнанницы бессильно споткнулись на пороге, под аркой главных ворот. Черне пришлось подставлять плечо и тащить бывшую первую ученицу через мост, чтобы слуги не нашли повода судачить об уходящей. Некоторые, и всякий знает таких в своем окружении, обожают капать ядом на чужие душевные раны.

– Тебя как, проводить до границ лесов западного луча? Или, если хочешь, заломаю буга. В одну ночь дикого под седло не поставить, но я постараюсь, да и ты в уговорах сильна.

– Она наверняка велела не провожать, – дребезжащим шепотом угадала Милена, оттолкнула руку и слепо побрела к лесу. – Бельку велела, и он послушался. Тебе до меня и дела не должно быть! Я всегда отравляла твою жизнь. Я ненавидела твою силу и доступную тебе простоту выбора.