Цветок по-прежнему редкий. А вынуждала ли вас жизнь лгать?..

Семья, пусть и не состоявшаяся… Да уж, может и правда, зря все это. Ценить надо то, что судьба посылает тебе… в качестве компенсации особенно, – задумывается вдруг он, погружаясь в свой мир. – Здесь мне, по-любому, больше делать нечего. Абсолютно. Тем более, скоро вашей Америке кирдык! – ухмыляется он. – Да и бабы у нас покрасивше все-таки! Надоел этот сплошной «plastic surgery»[43 - Пластическая хирургия (англ.).]. В 30 лет все уже поизрезанные вдоль и поперек.

– Постой, ты женат? – начинает что-то доходить до Мирославы.

– В разводе, скажем так, – хмыкает он. – Хотя вот теперь, пожалуй, и женюсь. Хоть буду видеть, как сын растет!

Jack Savoretti – Greatest Mistake – YouTube

– У тебя есть сын?

– Есть. А что тебя удивляет? Думала, я по ней всю жизнь страдать буду, что ли? Хватит. Отстрадался. Отпустило. Больше не болит! – переводит он взгляд на Миру.

– А почему развелись?

– Не твое дело. И хватит, пожалуй, на сегодня, – поднимается он. – Аста ла виста, бэби.

9

За неделю до подписания документов на развод мне снова позвонил адвокат Дэвида и предложил встретиться для предварительного обсуждения всех вопросов лично и без моих юристов.

– Вот как? А чем они нам помешают?

– Можете, конечно, взять своих адвокатов на эту встречу, но тогда она затянется надолго, как Вы и сами понимаете. А мистер Джексон весьма заинтересован в тихом и мирном урегулировании вопросов.

Я понимаю, что Дэвид опять что-то затевает вместе со своими юристами, но выбора у меня нет. Это единственная возможность увидеть его и, может, даже и договориться, если повезет.

Sarah Brightman – Deliver me – YouTube

Встреча состоялась за день до суда в закрытом зале ресторана одного из отелей. Дэвид выкупил весь ресторан, чтобы нам никто не мешал.

Меня проводили к его столику.

– Присаживайся, – кивает он на стул напротив, окинув меня равнодушным взглядом, и едва заметно хмыкает, заметив мой уже весьма округлившийся живот.

Я молча опускаюсь на стул и придвигаюсь к столу. Раньше в ресторанах он всегда сам пододвигал мне стул. Но те времена канули в лету.

Он молчит тоже какое-то время, разглядывая бумаги, разложенные на столе. Достает одну и передает ее мне.