Серебряный. Поиск дорог

– У меня есть еще несколько дней и куча свободного времени, – улыбнулся Дим.

Дорога ровно ложилась под ноги лошадям. Через несколько сэтов путники прибыли к высокой горе, у подножия которой располагалось большое селение.

– Это была моя идея, – гордо произнес Рамир, – у нас климат тяжелый, а природные блага распределены неравномерно. Здесь же такая необходимая вода для полноценного жизнеобеспечения деревни уходит в никуда. Мы выкопали глубокую яму, обрушили горные породы, сделали плотину, перекрывающую их уход.

Получилось небольшое, но глубокое озеро, в которое постоянно будет набираться вода, необходимая для орошения земель в долине.

– Очень рискованно, – Дим задрал голову. Оттуда, где они стояли, был виден лишь пик горы.

– Вода будет стекать по склонам в положенном ей месте.

– Как ты собираешься этого добиться?

– Расчищу здесь, – юноша показал рукой на то место, о котором он говорил, – вода пойдет по нужному направлению, чуть внизу уже есть разветвление, куда она будет течь дальше, ниже еще больше ответвлений и так далее до самой долины.

– Я впечатлен, – искренне произнес Дим. – Ты – молодец! Твой отец, наверняка, гордится тобой.

Рамир фыркнул, но было видно, что его приятно зацепили слова друга.

– Ты чувствуешь? – спросил Иланди. – Какая здесь невероятная сила стихий?

– Я чувствую, что здесь стало тяжело дышать. Раньше такого со мной не было. Наверное, из-за большой влажности.

Дим покачал головой. Нет, дело было не во влажности. Здесь просто зашкаливало от невероятного напряжения и концентрации огромной мощи.

Он постоянно оглядывался, всматривался в камни, вершину горы, пытался понять, проникнуть в суть.

Он закрыл свой хьярт, чтобы лучше видеть холст мироздания, его целостную картину. Лучше не стало. Только перед глазами – марево из плотного тумана, который окутывал пик и расползался по всему хребту.

– Я вот, что еще хотел, – голос Рамира прозвучал неуверенно.

Дим вопросительно посмотрел на молодого человека.

– У нас в Фельсевере есть традиция – братание кровью.

Если два человека смешивают свою кровь, они становятся братьями. И эти узы сильнее родственных.

Он достал из-за пояса два кинжала.

– Ты меня совсем не знаешь, – серьезно произнес Димостэнис.

– Для любого фельсеверца братание важное решение. Когда мужчина достигает аров своей самостоятельности, отец дарит ему два ритуальных кинжала. Они могут использоваться только один раз. Кровных братьев не может быть много.