Серебряный. Поиск дорог

Я бы хотел, чтобы все так оставалось и дальше.

Молодой человек тяжело вздохнул.

– Я всегда мечтал видеть такого друга в отце. Ты не представляешь, как это, – он прервался, погрузившись в собственные мысли, подыскивая слова.

– Жить в ожидании признания, – тихо, за него проговорил Димостэнис. – Чувствовать себя неумехой, подражая, стремясь, быть хоть немного похожим на него. Идти наперекор, только чтобы тебя наконец заметили. Протестовать, напоминая о своем существовании.

Юноша резко обернулся.

– Откуда ты это знаешь?

Дим грустно улыбнулся.

– Мир гораздо больше, чем тебе кажется. Мы все повторяемся в нем по многу раз. Попробуй посмотреть на все другими глазами. Чаще мы сами создаем себе проблему, потом начинаем судорожно искать ее решение. Совершаем одни и те же ошибки. Думая при этом, что жизнь нас чему-то учит.

– Как делать правильно?

– Чаще всего решение проблемы находится в самом начале, когда ты только ее создаешь. Остановись на этом этапе и спроси себя: «зачем?» «мне это надо?» Половина наших бед от головы.

– Сам-то ты как? Следуешь тому, что сейчас мне сказал? – недоверчиво хмыкнул Рамир.

Димостэнис задумался, наблюдая за одиноким лучом Таллы, робко скребущимся в темные занавеси. Он резко, широким жестом распахнул окно, впуская в комнату свет нового дня.

– Я заменяю слово проблема на слово приключение и жизнь расцветает новыми красками.

Собеседник ошарашено хлопнул ресницами. Дим не выдержал и улыбнулся.

– Если бы я умел, как сказал тебе, – он вновь стал серьезным, – то я бы…

Не гонялся бы за неизведанным.

Не пытался раскрыть спрятанные под гнетом аров тайны.

Не шел наперекор всему миру.

Смирил свою гордыню.

– Это княжна Эйлин рассказала отцу о наших занятиях.

Дим слегка прищурился, выдавая свое удивление и интерес.

– Лана призналась, что рассказала ей о нашей встрече. Она хотела расспросить о тебе. А вышло все наоборот.

– С чего ты взял, что ее высочество передала разговор с твоей сестрой вашему отцу? – уточнил Димостэнис.

– Я не рассказывал и Лана тоже. Остаются два человека – либо ты, лицо княжна Эйлин.

Имперец задумчиво прикусил нижнюю губу. Интересно Кари хоть когда-нибудь отдыхает от своих интриг? Какую игру она ведет сейчас? Зачем ей надо было так демонстративно ссорить его с правителем Фельсевера?

– Я хотел тебе кое-что показать, – оторвал его от раздумья голос Рамира. – Если ты конечно не против нашего дальнейшего общения.