Пробел

– Но себя ты называешь тоже Каем?

– В память о Мастере, – до сих пор я не соврал им ни в чем. Замечательное начало.

– Ох, эта их вампирская любовь… – пробубнил голос из-за монитора. – Как больные, в самом деле! Императоры должны узаконить браки между Мастерами и Детьми, чтоб они уже на законных основаниях отсасы…

– Тц! – прервал его главный. – Связь с Мастером установилась?

– Да, – вот тут я уже приврал процентов на семьдесят.

– Ты голоден? – резко сменил тему охотник.

– Да, – в данном случае надо говорить то, что они хотят услышать.

На столе так и стоял стакан, наполненный кровью. Я старался отвлечься от этого зрелища.

Охотник встал и вышел за дверь. Вернулся он минуты через три, сопровождая человека. Румяная, пышущая жизнью и здоровьем женщина, немного полноватая и очень аппетитная. Она села на место шерифа, прямо напротив меня, улыбчивая, вкусная. Шериф встал рядом с ней. Вот, теперь становится интереснее. Хотя до сих пор не слишком-то изысканно. Если вампир может сорваться, то рано или поздно он сорвется; если в связи есть хоть какие-то трещины, инстинкт возобладает.

И я не сомневался в том, что даже не успею обнажить клыки, как этот седовласый мужик переломит мне хребет. Поэтому я просто обворожительно улыбнулся еде напротив. Она ответила мне тем же. Я начинал подозревать, что у охотников гораздо более лояльное отношение к бывшим врагам, чем у вампиров, которые всю эту революционную кашу и заварили.

– Положи руки на стол, – я выполнил распоряжение, считая, что они перестраховываются.

Но прежде, чем я успел воспылать пламенной любовью ко всему охотничьему племени, шериф снова наклонился к чемодану и вытащил оттуда… гвозди. Строительные гвозди, огромные, некоторые погнутые и со следами ржавчины. Очевидно, эти железные умельцы уже не в первый раз приходят на помощь вот в таких милых беседах. Внутри все затряслось, но я заставил себя посмотреть в глаза подходящему и не отвернуться. Я заранее предполагал, что совсем без боли не обойдется.

Я бы на их месте действовал точно так же.

Охотник сделал небольшой размах и всадил гвоздь в стол, прямо через ладонь. Я невольно взвыл сквозь зубы. После этого шериф неспешно достал из того же чудо-чемоданчика молоток и одним ударом вбил гвоздь по самую шляпку, острый конец вышел снизу столешницы. После этого он протянул руку за следующим гвоздем, а я инстинктивно отдернул правую, еще неповрежденную ладонь. Охотник усмехался, ожидая.