Ген бессмертия

Когда толпа вывалилась наружу, земля уже покрывалась предрассветным маревом. Все прощались друг с другом и расходились к своим машинам. Я старалась не думать о том, как эти пьяные люди и вампиры доберутся до своих жилищ. Мик, Олег и Маша тоже уже попрощались с нами и заставили меня пообещать, что я обязательно «не потеряюсь». С трудом представляю, что, собственно, это могло значить, но принесла свою клятву на оторванной от бутылки этикетке. Проведенная в их обществе ночь была чудесной. Не знаю, всем ли они так рады или только я удостоилась такой чести, но была им благодарна за радушие.

Мы с Бет стояли на крыльце, когда к нам подошел Ник. Впервые за всю ночь.

– Ну что, язва, домой? – спросил он меня. Его уже не качало, наверное, опьянение у вампиров проходит быстрее, чем у людей.

Мой ответ опередила Бет:

– Николя, пусть Аня останется у меня на выходные? Обещаю, что никуда, без твоего ведома, мы не пойдем. Ей еще очень многое надо наверстать.

Ник глянул на меня, кивнул и, развернувшись, направился к своей черной машине.

Моим мнением никто так и не поинтересовался. Хотя я и не была против провести с Бет еще какое-то время, поэтому поспешила за ней к красному спортивному автомобилю.

* * *

– Доброе утро!

Утро не было добрым. Оно даже не было утром, если уж придираться к формулировкам, потому что на часах, когда я открыла глаза, проснувшись от голоса Бет, светилось 16:37. Короче, в этом «добром утре» все было наперекосяк.

Я снова закрыла глаза и мысленно начала проклинать себя, Бет, Ника, Олега, человека, который изобрел текилу, женщину, которая родила человека, который изобрел текилу, Машу и Мика, гребаных официантов, Брема Стокера на пару с Энн Райс, Теодора и снова себя.

Волею судеб, до сего прекрасного момента, я вообще не знала, что такое похмельный синдром. И я бы предпочла оставаться в счастливом неведении. Вслух само собой спросилось:

– А у вампиров бывает похмелье?

– Неа, – отозвалась Бет.

– Ненавижу вампиров, – совершенно искреннее призналась я.

– На, – смеясь, сказала Бет.

Я открыла глаза и увидела протянутую мне таблетку и стакан воды. Я не спрашивала, что это за лекарство, пребывая в уверенности, что она не собирается меня травить. Были гораздо более простые способы окончить мое бренное существование – например, напомнить о вчерашнем.

Пролежав еще минут пятнадцать, я с удивлением обнаружила, что головная боль исчезла, а тошнота постепенно отступает. Поднялась и села, опершись на спинку.