Сны и железо

– Отлично! Завтра же всем сообщим об этом, – сказала мать и топнула ногой по мраморному полу. Я в ужасе посмотрела на нее. – Устроим месяц траура. А лучше – два! Так мы хотя бы сможем сохранить лицо перед нашим народом.

Я почувствовала легкое прикосновение руки к своему плечу и встряхнула головой, отгоняя болезненные воспоминания. Велина с сочувствием смотрела на меня. Пожалуй, она была единственным человеком, кто спокойно смотрел мне в лицо.

– Со мной все нормально, – произнесла я, подходя к столику с подносом.

Девушка покачала головой, и я вздохнула: – Ну да, не все нормально. Но что поделать.

Я предложила девушке присоединиться к трапезе, и она составила мне компанию. Смотря на Велину, я не видела в ней опасности. Хотя знала, что еще мой дед поработил сирен, издав закон ЛИПООС – о ликвидации или порабощении особо опасных существ. Я под него тоже подходила. Только о порабощении не могло идти и речи, я сразу подходила под пункт о ликвидации.

И что в итоге? Двое особо опасных существ сидело за одним столом и пробовали свежеиспеченные круассаны.

Велину поработили, как и всех остальных сирен. Она больше не могла говорить, середину ее языка разрезали раскаленным ножом почти до самого корня. Оставили лишь две тонкие полоски по бокам, которые приковали к ротовой полости железными скобами.

Ну а что же сотворили со мной? Я попала под ликвидацию. Народу Магинис восемь лет назад было сообщена прискорбная весть – принцесса Катарина умерла от рук взбунтовавшихся сирен. Этим мать убила сразу двух зайцев – избавилась от меня и вселила в сердца народа еще больше ненависти к сиренам.

Моя мать не могла больше скрывать меня от народа, люди бы поняли, что со мной не так, как она не пыталась маскировать мой дефект. Но если я родилась всего лишь с небольшим серым пятнышком на глазу, то к пяти моим годам весь глаз – и зрачок, и белок – был покрыт этой серостью. К семи годам от глаз стала исходить сеть из серых вен, напоминающую переплетенные ветви. А из-за экспериментов мага надо мной, я стала плохо им видеть.

Сейчас мне было почти шестнадцать. И эта сеть протянулась уже от глаза к виску и стала спускаться ниже по скуле.

Я должна была править Магинисом. Великим королевством, в котором процветала светлая магия. Большую часть дохода королевство получало с ВАМИ – высшей академии магического искусства, куда съезжались с других королевств для обучения.

Но вот уже почти восемь лет моим домом являлась комната в подземелье под нашим дворцом.