Погоня за ветром

– Вы что скажете, бояре? – спросил, всё так же супясь, Василько. – Говори ты, Олекса.

– Я думаю, прав князь Лев, – поднялся дворский. – Хоть Войшелг ныне и в монастыре, да вся Литва всё одно его слушает. А ежели Литва и Галич воедино стоять будут, не решится Ногай Батыево нахожденье повторить.

– Посылай к Войшелгу, княже, – поддержал его тысяцкий Лука. – И пускай не тревожится Войшелг. Мы здесь во Владимире никоего лиха створить никому не позволим.

– Да Лев и не осмелится, – промолвил другой боярин, низкорослый, в огромной округлой шапке.

– Плохо знаешь ты князя Льва, – заспорил с ним сосед, рослый боярин в зелёном зипуне. – Енто лисица хитрая. Коварен он, мыслю, худое замыслил.

– Может, клятву пусть даст князь Лев, что не створит лихо? – Спросил с сомнением Лука, искоса посмотрев на тучного владимирского епископа, который упрямо отмалчивался и вытирал платом сильно потевшее чело.

– Нет, не годится тако, – закачал головой князь Василько. – Лев обидится, что ему не верят, и тогда, воистину, всякое створить может.

Альдона, княгиня великая! Тебя позвал сюда, ибо брат тебе Войшелг. Хочу твой совет услыхать. Стоит ли нам Войшелга звать?

Альдона встала с кресла и, смотря прямо в глаза Варлааму, изрекла:

– Поверю я тебе, гонец. И постараюсь, чтоб Войшелг во Владимире был. Сама ему грамоту пошлю.

Глава 24

Варлаам думал остановиться во Владимире у родителей, но сперва сразу после совета направил стопы в гридницу, где для него, по княжескому повелению, уже был приготовлен обед – глиняная миска каши сорочинского пшена[137 - Сорочинское (то есть сарацинское) пшено – рис.

], тарелка мясных щей и жбан с олом. Однако едва приступил изголодавшийся отрок к трапезе, как двери гридницы распахнулись. Терпкий аромат аравитских духов наполнил просторное помещение. Альдона, в лёгком платье тонкого шёлка, перетянутом кожаным пояском, поверх которого наброшена была на плечи длинная, отороченная мехом свита с долгими рукавами, в шапочке красной парчи, украшенной жемчужинами, стремглав влетела в гридницу.

– Должна с тобой потолковать, – объявила она Варлааму, обведя недовольным взором челядинца, подавшего Низиничу еду, и двоих гридней, которые сидели за соседним столом.

Круто повернувшись, княгиня так же быстро вышла. Варлаам поспешил за ней следом в темноту увенчанного столпами перехода.

– Отобедаешь, жду тебя в саду у реки, за воротами, – раздался возле его уха шёпот.

Тёмная фигура Альдоны скрылась за углом.