Погоня за ветром

Как же могу я роту преступить?

– Лукав ты вельми, Лев! – продолжала гнуть своё Юрата. – А ведомо ли тебе, что сын мой Шварн собрался ратью на Болеслава Польского?

– В первый раз слышу такое, – соврал Лев. – До ратей ли мне нынче, матушка-а! – На глазах его появились слёзы. – Видишь, лежу в немощи великой. Молю Господа о выздоровлении.

– Врёшь! Всё врёшь! – не сдержавшись, выпалила в негодовании вдовая княгиня.

Вскочив с лавки, она заходила по палате.

Лев лениво смотрел на её пылающее злостью лицо.

Да, красива эта литовская рагана и не так стара ещё. Знал покойный отец толк в жёнах. Уж куда покраше будет Юрата княгини Констанции. Надоела ему желчная угринка, вечно всем недовольная, надоели её измены, о которых лукавым шепотком поведывал тайный соглядатай-евнух. Вот раздеть бы эту Юрату, повалить на ложе… Нет, он не должен думать о таком! Что за греховные мысли!

– Ежели не можешь сам помочь брату справиться с ляхами, дай ратников! – прервал беспокойные думы Льва раздражённый голос мачехи.

– Каких ратников? – По устам Льва скользнула слабая усмешка. – Где ж я их возьму?

– Стало быть, не дашь?!

– Да мало их у меня. Сама ведаешь. Сравни: я, князёк какой-то там мелкий, и Шварн – господарь Галицкий. У него одних гридней в Холме более, чем у меня людей в крепостях, вместе взятых. А если татары вдруг нападут, чем я их встречу? Держу невеликие отряды оружные в Ярославе, в Саноке, во Львове да здесь, в Перемышле, малая дружина. Более нет у меня никого. Извини, матушка, нищ, слаб.

– Ишь, заприбеднялся! – Юрата внезапно разразилась презрительным хохотом. – Ну, крючкотвор! Вот что тебе скажу, лисья твоя душа! Ежели только прознаю, что зло замышляешь ты супротив Шварна – берегись! Сживу я тебя со свету, ворог! А с ляхами и без тебя управимся!

Стиснув в кулаки свои пухлые, большие руки, она едва не бегом выскочила из покоя.

Лев встал и набожно перекрестился.

– Изыди, нечистая сила! – Он трижды плюнул через левое плечо в сторону дверей.

«Рагана – она рагана и есть! – подумал он. – Ну да теперь лишь бы Шварн крылышки обжёг».

Мало-помалу успокоившись, он повалился обратно на постель. Доселе хмурое, чело его разгладилось, на устах проступила лёгкая улыбка.

Глава 12

На крыльце хором тысяцкого Мирослава Варлаама встретил, широко распахнув объятия, Тихон.

– Здорово, друже! – радостно воскликнул Варлаам, обнимая товарища за плечи. – Давно в Перемышле?

– Да третий день.