Повесть о Предславе

 – Кто се еси?! Эй, ты кто такая будешь?! – спросил он. Тёмное лицо малыша выражало нескрываемое удивление и любопытство.

– Княжна я, дочь Владимира. Предславою зовут.

– Вот как. И откуда же ты приехала?

– Из Изяславля. Городок такой на Свислочи. Далеко отсель. Две седмицы плыть.

– Ого! В самом деле, не близко. А я – Позвизд. Слыхала обо мне?

Предслава отрицательно мотнула головой.

– Брат я тебе, выходит. Тоже Владимиров сын.

– А ты? – спросила Предслава златовласую.

– А я – Майя. Отец мой – конюх у князя.

Но кличут мя все Златогоркой. Яко богатырку былинную, поленицу[64]. Да я и в самом деле сильная. Хошь, силою померимся?

– Нет, не будем. Верю тебе.

– Что, боисся, кость княжеска?! – Златогорка презрительно расхохоталась.

Предслава недовольно передёрнула плечами.

– Нет. Чего тебя бояться? Просто не хочу.

– Полно вам. Пошли лучше вишнями лакомиться, – предложил Позвизд. – Стремянку у садовника возьмём да и залезем повыше, где ягод больше.

Он был младше Предславы и, говоря с ней, смотрел снизу вверх.

Девочки охотно согласились с княжичем и побежали по вымощенной диким камнем дорожке. Предслава заметила, что Позвизд и Златогорка были босы и что пятки у них мозолисты и грубы, видно, от постоянной ходьбы без обуви.

Вдоволь наевшись сладких спелых ягод, дети удобно устроились на траве под деревом и долго смотрели на ярко-голубой небосвод, по которому плыли редкие кучевые облачка.

– У тебя мать кто? – полюбопытствовала Предслава у Позвизда.

– Мать? – Княжич презрительно скривился. – Из булгар она камских. Вишь, в неё я и чёрный такой уродился.

– И где она топерича? Умерла? Моя вот матушка, Рогнеда, преставилась в нонешнее лето.

– Моя жива. Но лучше б, в самом деле, померла.

– Да как мочно болтать такое! – ужаснулась Предслава. – Глуп еси по младости своей!

– Не знаешь ты ничего. Жила мать моя в Берестове, средь прочих рабынь, а потом отец отослал её от себя да отдал в жёны одному своему боярину. Стойно корову, продал новому хозяину.

А она и рада-радёшенька. И ведь не какая тамо холопка, но дщерь княжая была. Отец в поход ходил, на булгар[65]. Вышел на берег Камы, видит, у булгар рать сильная. Ну и замирился с ими вборзе[66]. Вот как мир-то творили, дочь княжескую за его и сговорили, – промолвил Позвизд и не без гордости добавил: – Князя булгарского, то бишь деда моего, Мумином звали.

– А гридни сказывали, бесермен[67] он поганый, – вступила в разговор Златогорка.