Давшая клятву

Он едва удостоил взглядом избалованного дрооба, которого называл сыном.

Хейвен впилась взглядом в королевского бастарда. Она не могла решить, кого хочет убить первой: мать или сына. Оба были одинаково противны ей, и Хейвен частенько не могла уснуть ночами, пытаясь понять, как Крессида завоевала сердце короля после того, как его первая жена умерла.

Король Гораций так и не женился на Крессиде, и это решение, вероятно, удержало мерзкую женщину от отравления Белла ради того, чтобы Ренк мог взойти на трон.

Без имени Ботелеров у Ренка было мало шансов когда-либо править Пенрифом.

Король Гораций с равнодушной улыбкой взглянул на принца пустым взглядом. Как и Белл, король был худощавого телосложения, с редеющими волнистыми волосами и пухлыми губами. Но если Белл всем видом излучал доброту и радушие, король был сдержан и расчетлив.

А еще он мог быть жестоким. Хейвен видела, как король отправлял в тюрьму крестьян и торговцев, которые не могли заплатить свою десятину в трудные годы после того, как была построена рунная стена.

Мысли девушки вернулись к тому дню, когда девять лет назад она встретила Белла. Если бы не вмешательство принца, король приказал бы ее выпороть и продать в рабство – или еще хуже. Всегда можно придумать что-то похуже.

– Итак, леди Эшвуд, – начал король, устремив на нее прищуренные глаза и прервав ее мысли. – Как обстоят дела на Королевском Тракте?

Хейвен вздохнула, сокрушаясь о том, что королю до сих пор удается выбить ее из колеи.

– Сегодня много людей пришли на праздник, мой король, но…

– Хорошо, – с резким кивком перебил ее король Гораций.

– Но, – осторожно, но настойчиво продолжила Хейвен, – я боюсь, что людей слишком много и это может угрожать безопасности Белла… принца Беллами. Как вам известно, ряды солдат сокращаются, и с учетом такой толпы, как сегодня, я бы предпочла отправить торжественное шествие по частной торговой дороге.

В наступившей тишине единственным звуком было потрескивание огня в каминах. Все взгляды были прикованы к ней, девушке, которая прервала короля. Густые светло-коричневые брови короля, пронизанные сединой, сошлись вместе, губы поджались.

Позолоченная тарелка Ренка звякнула, когда он уронил фазанью ножку и откинулся назад.

– Отец, почему охраняющее Белла существо думает, что может диктовать правила в его День Руны?

Хейвен ощетинилась.