Давшая клятву

Рисование каким-то образом помогало сфокусировать огромную энергию Хейвен и направить ее на то, чтобы сидеть и слушать. Если бы не это чудесное открытие, она так и осталась неграмотной оборванкой.

Мелодичный голос Белла оторвал ее от раздумий. Именно эта сказка была ее любимой. Хейвен представила себе Одина, мрачного и серьезного, в тот момент, когда он впервые увидел прекрасную, свирепую Фрейю. Неспособные рожать детей, как это делают смертные, они использовали свою обширную магию и кости всех существующих животных, включая смертных, чтобы создать две отдельные расы.

Их дети получились дикими и красивыми. Ноктис пошли в своего отца, с крыльями, полными чернильно-черных перьев, когтями, как у хищников, и широкими ониксовыми рогами. Взрослый мужчина из расы Ноктис мог достигать более двух метров в высоту и обладал крупным и устрашающим своей силой мускулистым телом, в то время как женщины расы Ноктис обычно были стройнее и изящнее – хотя и не менее опасны.

Солис были высокими и золотистыми, как заходящее солнце, с глазами, похожими на драгоценные камни, и волосами, напоминающими золотые нити, такими же, как у их матери.

По крайней мере, если верить старинным преданиям.

Белл перевернул страницу, отвлекая Хейвен от ее мыслей. Грудь девушки сжалась, стоило лишь бросить взгляд на иллюстрацию на второй странице.

– Война Теней, – выдохнула Хейвен, и в ее голосе звучали в равной степени благоговение и ужас.

Зависть ледяной лапой стиснула ее сердце. Ни один смертный не смог бы в таком совершенстве передать цвета и свет. Изящные изображения фигур на странице требовали мастерства, приобретенного за столетия, что было намного дольше жизни любого смертного. В глубине души Хейвен испытывала протест при мысли, что сама она никогда не сможет создать что-то настолько красивое или изысканное своими короткими, смертными пальцами.

– Как ты думаешь, Фрейя сожалела о том, что дала нам Рунную магию и начала войну? – задумчиво протянул Белл, проводя пальцем по распростертому крылу Ноктиса, склонившегося над упавшим телом своего брата, умирающего Солиса.

Хейвен покачала головой. Один был в ярости, когда Богиня одарила Дома Смертных Девятью Рунами, и любовь между ними превратилась в горькую ненависть.