Давшая клятву

Внезапно он оказался совсем рядом, – и когда только успел переместиться? – его обрамленные в желтые кольца радужки излучали сияние, как рунные камни в тайнике Хейвен. С такого ничтожного расстояния девушка могла разглядеть его удлиненные зрачки, скорее овальные, чем круглые.

– Теперь ты знаешь, что я собой представляю, – промурлыкал он, – но я все еще не знаю, что собой представляешь ты.

Стараясь отодвинуться от него подальше, Хейвен так сильно прижалась к дереву, что кора оцарапала ее лопатки. Девушка все больше и больше чувствовала себя зайцем, попавшим в одну из королевских ловушек.

– Я простая смертная. Какое тебе до меня дело?

– Любопытство. Кроме того, это обычная вежливость – разобраться в том, чем планируешь полакомиться.

Ее желудок сжался. Слухи о том, что раса Ноктис пьет кровь смертных, ходили по замку сколько Хейвен себя помнила, но она никогда им не верила… до сих пор.

Вздох невольно сорвался с губ девушки, когда лицо Владыки приблизилось к ее лицу, а его прохладное дыхание скользнуло по ее щекам и вызвало глубокую, мучительную дрожь по телу.

Его губы задержались на ее шее, и Хейвен перестала дышать.

– Боишься? – спросил он.

– Нет, – вздернув подбородок, солгала она, хотя ее колени угрожали подогнуться.

– Твой запах говорит об обратном.

Он медленно вдохнул, проведя носом вдоль ее ключицы и вверх по шее…

– Я убила твоих тварей. – Голос Хейвен дрогнул, но она пыталась отвлечь его внимание от пульсирующей на ее шее артерии.

Его голова резко оказалась на одном уровне с ее головой и наклонилась в сторону – быстрое, хищное движение, от которого кровь в ее венах застыла.

Он моргнул раз, другой. Медленно, лениво, с любопытством. Хейвен имела несчастье заметить, что густые, угольного цвета ресницы обрамляют его странные глаза, как подводка, которой пользовались придворные.

И тут он рассмеялся.

– Какой же ты странный Зверек.

Это был приказ, приправленный колдовством.

Глаза Хейвен стало покалывать. Она попыталась сопротивляться приказу, но в груди у нее зародился крик, адреналин обжег вены, а сердце бешено заколотилось.

Долю секунды она испытала дикий ужас.

Но на поверхность поднялась другая эмоция. Гнев. Владыка проник в ее разум без приглашения.