Командировка в Стамбул

Она даже удивлялась сейчас себе, почему она не смогла сразу поставить его на место и решить вопрос. Ах да: её голова была занята мечтами.

– Франко, конечно ты мне всё компенсируешь, в этом нет сомнений. И не потому, что в этот раз ты надеешься затащить меня в постель. А потому, что ты знаешь мою репутацию на рынке. И если я разорву с тобой отношения, никто не будет в Москве с тобой работать. Мне даже не придётся никому звонить и что-то говорить о твоём товаре очень плохого качества. Просто мои конкуренты прекрасно знают, что если я отказываюсь от партнёра, то либо фабрика загибается, либо качество товара стало ужасным.

– Элиза, неужели ты думаешь, что я боюсь потерять рынок сбыта в Москве? Для меня это капля в море. – Франко говорил правду, его обороты с другими городами были в разы больше, чем оборот с московскими партнёрами. Но Лиза учитывала не только алчность Франко, угрожая ему, но и его самолюбие. Он не привык быть в отставке, он сам решал, с кем расстаться. Это было его слабое место. Гордыня.

Франко находился в состоянии нерешительности. Сейчас в нём боролись два чувства. Он не хотел, как настоящий восточный человек, чтобы русские мужчины, другие его московские партнёры, посмеялись над ним, что его отставила женщина, но и мужская гордость его была уязвлена. Ему хотелось эту женщину. Особенно сейчас. Она раскраснелась, глаза её горели негодованием, и при этом она сохраняла внешнее спокойствие и твёрдость. Он не встречал таких женщин! И это его раззадоривало.

– Элиза, давай не будем ссориться, – сказал он примирительно и улыбнулся одной из своих самых сладких улыбок, – ты же знаешь, что давно разбила моё сердце, и если бы я не был женат, я бы стоял под твоими окнами и звал замуж.

Прости, я дал слабину и повёл себя не очень красиво. Я знаю твои принципы. Но ты просто сводишь меня с ума, – он отвернулся, и глаза его наполнились такой грустью, что если бы на месте Лизы была другая женщина, её сердце бы дрогнуло. Лиза подумала, что Франко надо было идти в театр, мог бы получиться неплохой актёр. Но она едва сдерживалась, чтобы не воскликнуть: «Не верю! Больше чувства во взгляде!» А сказала совсем иное, принимая эту игру и надеясь выиграть партию:

– Франко, ты меня тоже прости. Я знаю, мой добрый старый друг, что ты не специально всё это подстроил. Ты настоящий романтик. Какая счастливая твоя жена, Лейла! Я так с ней дружна и мы так уважаем друг друга! Я знаю, она мне очень доверяет. Давай не будем бередить наши сердца.