Печать Соломона

Обернувшись на звук и найдя взглядом сухонького старичка, стоящего в приоткрытом проеме аудитории, и старательно игнорируя насмешливую рожу Йена, Уриил напустил скорбную мину, добавил позе смирения и ринулся в атаку:

– О, здравствуйте, профессор! А мы тут как раз совсем не про вас говорили, а тут вы! Удивительное несовпадение, правда?

– Да уж, молодой человек… – Голос профессора звучал так, будто он все еще удерживается в списках ныне живущих исключительно силой собственного упрямства или забывчивости. – Зайдите-ка ко мне на минутку.

Закатив глаза и на ходу подав Йену знак, чтобы не вздумал свалить и дождался его, ангел последовал за преподавателем, на ходу костеря этот ходячий исторический курьез за излишнюю живучесть и настырность. Попав в лекционный зал, Уриил попытался определить, с каких масштабов проблемой он имеет дело. Конечно, лектории не были закреплены за конкретными профессорами и по их внешнему виду нельзя было делать выводы о характере владельцев, но вот разложенные на трибуне в строгой последовательности ручки, указка и стопка пронумерованных листочков с лекциями, древний, как и его владелец, кожаный портфель и без единой складки пиджак, аккуратно расположившийся на спинке стула перед экраном проектора, давали понять, что ангел столкнулся с пунктуальным, строгим и упертым геморроем размером с Юпитер.

– Ну что ж, юноша, давайте посмотрим, что нам с вами делать… – Почтенное светило зарылся в своих бумажках, ища нужный ему список. – Напомните-ка мне ваше имя!

– Юра.

 – Спохватившись, ангел решил дополнить: – Юрий Лившиц, третий курс, вторая группа. Кажется…

– Кажется! – Профессор раздраженно цыкнул зубом. – Молодой человек, вам не стыдно? Только перевелись к нам, и уже такое отношение! Вы ведь тот самый новенький, я правильно припоминаю?

– Абсолютно! – Уриил радостно закивал, на ходу прикидывая, как бы половчее отцепить от себя ученую мумию, вздумавшую читать ему нотации о преимуществе усердной учебы над стратегическим раздолбайством. Что-то подсказывало ангелу, что даже в свои юные годы он на подобные нравоучения прицельно плевал с высокой башни.

Кроме этого – и это было гораздо важнее – Уриил чувствовал в воздухе что-то странное и едва уловимое. Ощущение казалось знакомым, и ангел старательно пытался восстановить в памяти обстоятельства, при которых уже испытывал подобные чувства.

– Тогда сразу отрекомендуюсь, поскольку даже представить себе не могу, что вы потрудились узнать и запомнить мое имя.