Вниз, к звёздам. Том I

Как будто он был пупом земли и имел полное право распоряжаться чужими судьбами.

– Вы можете считать меня избалованным негодяем, но я не позволю вам за глаза называть меня отвратительным хозяином, – Ральф взял руку Ани и повёл за собой к столу. Она хотела возразить, но тот бесстрастный вид, с которым он отодвигал стул, усаживая девушку, чуть-чуть успокоил её. Может, она и сумеет охладить пыл графа, не вызывая при этом его беспощадного гнева. Убедив себя в этом, девушка приступила к трапезе. Перед ней на тарелке лежал ростбиф, распространяющий аппетитный аромат не успевшего остыть блюда, а в дополнение к нему шла овощная закуска из бобов, кукурузы и маринованных овощей.

Несмотря на то, что блюдо оказалось очень вкусным, Аня не обратила на это никакого внимания. Кусок не лез в горло, потому что она постоянно ощущала на себе пристальный, изучающий взгляд графа. Он молчал, и, чтобы хоть как-то разрядить накалившуюся до предела обстановку, хотя вполне возможно, что девушка утрировала её давление, она заговорила первой:

– Здесь у вас довольно красиво.

– Не могу не согласиться, однако этот роскошный особняк, увы, принадлежит не мне, – начал Ральф, наполняя бокалы вином с насыщенным тёмно-вишнёвым цветом.

– Вы, что же, и хозяина дома вытурили?

– Нет, он всего-навсего разрешил воспользоваться старому приятелю своими хоромами в его отсутствие, – неспешно отпивая содержимое бокала, ответил Ральф.

Он по-прежнему не сводил сверкающих синих глаз с Ани. Она почувствовала, что по телу пробежала удушливая волна, и девушку бросило в жар.

Аня торопливо опустошила бокал, затем поднялась на ноги и, заметив несколько толстых книг в кожаном переплёте на полке у камина, начала вовлекать графа в другой разговор:

– Вы интересуетесь Джеффри Чосером, или книги тоже принадлежат хозяину?

– У него много достойных работ, но особенно мне нравится «Легенда о примерных женщинах».

– Неужели вас так привлекли женские страдания из-за преданной любви? – не удержавшись от язвительного тона, спросила Аня.

– Лично мне трагедийная любовь не кажется столь привлекательной. Тем не менее, это прекрасно, когда женщина остаётся верной при любых обстоятельствах.

– Вы так выражаетесь, будто женщина – это какой-то домашний зверёк, который всегда должен ожидать вашего прихода с замиранием сердца.

– Кем бы она ни казалась, она всегда оказывается «…то Евой, то Марией, то грешницей, то искупительницей, то женой-мегерой, то куртуазной дамой».