Как красные маки…

Хотя мы и были молодой парочкой, но смущать «своего парня» пожирающими глазами, мне не хотелось. Ведь всё не по – настоящему. Поэтому я решила себя хоть чем – то отвлечь. В окне открывался красивый пейзаж в свете фонарей. Деревья нависали над небольшой речкой, которая отражала лучи ламп и тусклый свет растущей луны.

Когда Артём переоделся, я надела кофту, и мы вышли из домика.

– Пора на сцену! – он взял меня за руку, и мы направились через поляну к компании, сидевшей у костра.

Его рука была такой теплой и мягкой, что хотелось ощутить её прикосновения на всём теле.

Это тепло и нежность, пожалуй, могли согреть в любые лютые морозы, но меня почему – то пробивала дрожь. Сердце начало бешено стучать, а в животе творилось что – то непонятное. Что это было, я никак не могла понять. Волнение от моей роли или же от близости этого незнакомого мне человека, но такого дорого?

Вблизи костра стояла беседка, где жарили шашлык и в огромном казане готовился плов. От всех этих запахов, я поняла, как же голодна.

Пожалуй, я съела бы сейчас всё, что съел Робин Бобин.

– Вот тот человек в зеленой футболке и есть наша мишень. – улыбаясь сказал Артём и обнял меня за талию. – Готова, милая?

– Да, дорогой! С тобой я готова ко всему! – не знаю зачем я это сказала, так как нас ещё никто не слышал и эта фраза никому не нужна была для доказательства, что мы пара.

Улыбнувшись, Артём повёл меня к компании, увлеченно слушающей поющего парня. Это, по всей видимости, был тот самый Пашка, который по словам Люси пел лучше, чем кто- либо.

Голос парня действительно был хорош, и от слов его песни по телу пробегали мурашки. А тихие аккорды гитары придавали необыкновенный оттенок спокойствия и какой – то неизведанной тоски.

Все, кто сидел и стоял у костра, были словно заколдованы. Никто не говорил и тем более не заметил нашего появления. Лишь одна девушка пристально посмотрела на моего спутника. И, похоже, хотела оказаться на моём месте. Присутствие парня, обнимавшего её за плечи, перестало её волновать и она нагло, с чувством собственности, рассматривала Артёма.

Пение Пашки закончилось, и спустя несколько секунд все зааплодировали. Компания загудела оживленным разговором и среди слов пролетали фразы на немецком и английском языках. Берхард пожимал руку исполнителю и что – то с восторгом бормотал на немецком языке. Рядом стоящий парень переводил Пашке всё, что выражал немец, на что парень в ответ улыбался и кивал, словно не стоил такой похвалы.