Сломанные линии

Тёмные волосы Кейда растрёпаны, будто он часами не вынимал из них рук, а глаза скрывали рейбены. Парень похож на участника грандиозной попойки прошлой ночью, а не на излечившегося пациента. Оглядывая территорию клиники и сами здания, я удивляюсь – это место просто самый настоящий фешенебельный курорт, а не лечебница.

Я улыбаюсь и уже готова приветствовать «мистера Фостера», когда его резкий неприветливый голос останавливает меня:

– Давай сваливать отсюда.

Фостер швыряет свою сумку на заднее сиденье, сам падает на пассажирское, вполне вольготно устраиваясь в моей машине.

Я не ожидала встречи старых друзей, но это было грубо. Мне пришлось притащиться сюда в субботу утром, в свой личный выходной и… «Давай сваливать отсюда?» Он это серьёзно?

Борясь с желанием отпустить что-нибудь язвительное, я сажусь за руль и, когда улыбаюсь, мне кажется, мои челюсти сопротивляются мне.

– Мистер Фостер, меня зовут Лорен Рейнольдс, и мистер Ричардс поручил мне… – поворачиваясь к Кейду, начинаю свою речь я, но он обрывает меня.

– Давай сейчас на пирс в Санта-Монику, там лучшие чизбургеры во всем ЛА. Умираю от голода.

Я хлопаю ресницами, оторопело пялясь на него. За кого он меня принимает – своего личного водителя?

– Мистер Фостер, мне поручено только забрать вас и доставить домой, так что…

– Что?

Он впервые за всё время смотрит прямо на меня, подняв очки на лоб и – засранец хорош, очень даже. Я знала это, так как видела их клипы, часто крутящиеся по музыкальным каналам, но знаете, реальность часто разочаровывает.

– Ну, давай, толкни порицательную речь, которая должна заставить меня почувствовать себя неблагодарным, – хмыкает он, видя моё замешательство. – Дело в том, Лаура…

– Лорен.

– Хорошо, Лорен, – поправляется он, ничуть не смущённый тем, что забыл моё имя. – Так вот, Лорен.

Он смотрит на меня с таким самодовольством, что я стискиваю зубы и киваю.

– А дело Арчи состоит в том, чтобы я был всем доволен, потому что я приношу ему деньги, большие деньги, Лорен. Надеюсь, ты понимаешь это, – его голос звучит так, будто он разговаривает со слабоумной. – Понимаешь, какой порядок вещей? Это я, – он поднимает свою ладонь и ставит её ребром, – это Арчи, и он подо мной.