Одержимость: Покоряясь тебе

Мои горящие глаза были устремлены на Адама.

Чёрт, он тоже хотел меня! Это было очевидно: его грудь быстро поднималась и опадала от поверхностного дыхания, и натянутая материя в зоне его ширинки не оставляла сомнений.

Мы тяжело дышали, смотря друг на друга, как два противника, которые не желают уступать друг другу.

Сколько еще я смогу выдержать, прежде чем сдамся и начну умолять его?

Наш молчаливый поединок был прерван появлением девушки-танцовщицы и парня, который ранее провожал нас.

Он раскурил кальян и вновь удалился, а девушка начала танцевать под негромкую музыку, льющуюся из невидимых динамиков.

Все еще в разобранном состоянии, я с недоумением наблюдала, как девушка плавно извивалась под музыку, танцуя перед Адамом.

Казалось, он и забыл о моем присутствии, переключив все внимание на полуголую красотку. А она действительно была хороша: высокая, стройная, но не щуплая, а со всеми женственными изгибами. Ее обнаженная грудь то и дело мелькала перед лицом Эллингтона, едва не задевая его.

Я была в шоке.

Что, черт возьми, все это значит? Он привел меня сюда, чтобы довести до предела и бросить, занявшись стриптизершей?

Мне хотелось встать и убежать, но я не принесу ему такого удовольствия. Нет, я не сбегу, испуганно поджав хвост.

Я попыталась расслабиться, свободно устроившись на удобном диване, закинув ногу на ногу и потягивая шампанское, бесстрастно наблюдая за развернувшимся шоу.

На самом деле, мне с трудом удавалось сохранять видимое безразличие.

Это смущало, и неожиданно заводило. То, как девушка двигалась под звуки музыки, соблазняя Адама, было очень эротичным.

Он расслабленно устроился на диване, свободно расставив ноги, что позволено было только мужчинам. Его глаза были полуприкрыты, но он не отводил внимательно взгляда от красотки, которая встала на колени перед ним и крутила головой, отчего ее ярко-рыжие волосы метались в беспорядке.

Вот ладони девушки легли на его бедра, скользя по джинсовой ткани вверх и сойдясь на ширинке, осторожно помассировали заметную выпуклость.

Сквозь его губы вырвался тихий низкий стон, но он ничего не сделал, чтобы остановить танцовщицу, или наоборот – поощрить ее.

Мое лицо горело от вида развернувшейся сцены передо мной. Словно я стала невольным наблюдателем чужого сексуального соития. Это было настолько постыдно, и настолько волнующе. Я и не заметила, что дышу с трудом.