Одержимость: Покоряясь тебе

Когда в восемь библиотека закрылась, мне пришлось собрать свои вещи и выйти на улицу. Я знала, что машина от Адама уже ждет меня – я двадцать минут пялилась на нее в окно, от волнения кусая ноготь большого пальца.

Это опять был «БМВ», наверняка с моими прежними конвоирами.

Я гадала, зачем я понадобилась Эллингтону и не собирается ли он сегодня перейти на более интимный уровень в наших отношениях. Я не была к этому готова (сомневаюсь, что вообще когда-то буду), но казалось странным, что больше всего меня беспокоит то, что на мне далеко не новое белье с дешевой распродажи.

Ругая себя за идиотизм, я спустилась по ступенькам и, не сбавляя темпа, направилась к авто, возле которого стоял – вот неожиданность то! – Молчун.

– Мисс Колдвел. – Мужчина кивнул мне и раскрыл передо мной заднюю дверцу.

Я забралась на сиденье и, нервничая, сжала руками кожаную обивку. Чем ближе была встреча с Адамом, тем больше я психовала.

Мы проделали тот же путь, что и три недели назад, а потом поднялись в лифте в квартиру 205.

– Да, Луис, завтра будет подписан окончательный контракт, – услышала я голос Адама, и он возник в моем поле зрения, показавшись из-за большой колонны с ровными линиями. – Теренс был в бешенстве, когда услышал, что произойдет с его компанией. – Он усмехнулся, и, заметив меня, сделал знак рукой входить. Я продолжала торчать в холле, переминаясь в нерешительности.

– Он сам виноват, я давал ему шанс, – сказал он своему собеседнику, наблюдая за тем, как я подхожу ближе.

Он на некоторое время замолчал, слушая ответ, который я, естественно расслышать не могла.

Я ничего не могла сделать со смущением, которое испытывала под его внимательным взглядом. Его глаза были как сканеры, мне казалось, он видит меня насквозь. Чувствует мой страх и мою неуверенность; мою робость перед ним.

Ожидая, пока он закончит разговор, я отошла к окну, глядя на вечерний Чикаго.

Через несколько минут Адам попрощался с тем, с кем вел разговор, и я повернулась к нему, осмелившись посмотреть в глаза.

– Здравствуй, Грейс.

Его губы приподнялись в подобие улыбки, и голос самоуверенного обладателя вернулся к нему. Я сразу уловила разницу – с человеком из телефона он говорил не так: более… человечно, нормально.