Одержимость: Покоряясь тебе

Он же мог иметь любую и, не прибегая к шантажу.

Красивый, богатый, уверенный (даже слишком) в себе. Что мешает ему найти ту, которую не надо будет силой заставлять?

Или, все дело как раз в этом? Все удовольствие от того, что он насильно подчиняет себе женщину?

Ох, от подобного вывода меня замутило.

– Сейчас – да, – кивнув, подтвердил он.

– Но мне это не надо. – Я покачала головой, стараясь вернуть себе самообладание. Возможно, если я буду держаться уверенней, он примет отказ?

Его губы тронула призрачная улыбка.

– Речь не о твоих желаниях, Грейс. Ты и не должна этого хотеть.

Я вновь едва не назвала его больным – нет, он точно псих! – но вовремя сдержалась.

– Тогда в чем смысл?

– В том, что я получу тебя. Во временное пользование. – Он говорил так обыденно и спокойно, будто мы разговаривали о чем-то вполне нормальном, о погоде или курсе валют, а не о том, что он хочет пользоваться мной определенное время.

И что это вообще значит? Какие отношения подразумевает это «временное пользование»?

– Я не понимаю.

Чего я действительно не понимала, так это почему я стою здесь и выслушиваю этот бред?

– Я хочу, чтобы ты стала моей собственностью, – четко артикулируя, словно разговаривая со слабоумной, пояснил он. – На время, один год. Взамен этого, я оставлю твоего отца в покое и верну закладную твоей бабушке. – Он передернул плечами. – Не плохой обмен, ты не считаешь?

Мои глаза стали огромными, как два блюдца. Он это серьезно – я должна на год стать его собственностью?

Нет, этот человек точно повернут на всю голову.

– Мистер Эллингтон… – я сделала паузу, чтобы не назвать его помешанным придурком и извращенцем. – Более нелепого предложения я не слышала.

– Грейс, по-моему, ты забываешь, что я знаю, где прячется твой отец, – с обманчивым спокойствием напомнил он. – И поверь, я могу быть очень жестоким. – Последнее слово он выделил, не мигая глядя в мои глаза. – Твоему отцу не понравится, если я заставлю его ответить за то, что он сбежал от меня. Тебе это не понравится, Грейс.

Он сделал шаг в мою сторону, проникая в мое личное пространство, и я только усилием воли не оттолкнула его.

– Как думаешь, Грейс, что будет с твоей бабушкой, если она лишиться своего дома?

Я вспомнила сморщенную старушку, которую любила больше всего на свете. Вспомнила, сколько всего хорошего она сделала для меня.

Бабушка стала для меня и отцом и матерью в одном лице. И сейчас она полностью беззащитна, ей не на кого рассчитывать.