Одержимость: Покоряясь тебе

У нас состоялось три свидания за неделю, и мы то и дело встречались на кампусе между парами, чтобы вместе выпить кофе в перерыве или просто чмокнуть друг друга, прежде чем побежать дальше по своим делам.

Дин нравился мне все больше и больше с каждой минутой. Я боялась, что начинаю влюбляться в него. Это было слишком быстро, и это пугало, но я понимала, что не могу это остановить. И если честно, не хотела.

Я знала, что мне придется принять решение, если отец даст о себе знать. Я должна буду сообщить об этом Эллингтону.

Поэтому, просыпаясь каждый день по утрам, я молилась про себя о том, чтобы папа не звонил. Где бы он ни был, я надеялась, что у него хватит ума скрываться как можно дольше, не обнаруживая себя. Если когда-нибудь настанет такое время, когда ему будет безопасно вернуться в Чикаго.

Но закладная на дом бабушки все еще была в руках Эллингтона, и рано или поздно я должно буду заняться и этой проблемой. У меня не было денег выкупить закладную, и я сомневалась, что он так просто согласиться ее продать.

Я не знала, что можно предпринять в данном случае, но одно я знала наверняка – бабушка не может лишиться дома, который построил для нее дедушка много лет назад.

Ровно через девять дней после моего вынужденного визита к мистеру Эллингтону, на мой телефон позвонил неизвестный номер. Я как раз возвращалась из библиотеки после работы и, увидев номер с незнакомым кодом, мое сердце взволнованно заколотилось. Нажимая зеленую кнопку, я скрестила пальцы, молясь, чтобы это был не тот, о ком я думаю.

Но, конечно же, это был он – мой отец.

– Грейси, привет, детка, – нервно, с фальшивой радостью поприветствовал меня родитель.

Я чертыхнулась про себя.

– Пап, что ты натворил?! – с ходу зашипела я на отца, прикрыв микрофон рукой и опасливо оглядевшись по сторонам. Мне казалось, что невидимая пара льдисто-серых глаз преследует меня.

– Мне жаль, Грейси, – запричитал отец.

Всегда он так! Наворотит дел, а потом делает вид, что раскаивается.

В этом был весь мой отец – безвольный человек, неспособный сопротивляться своим порокам.

– Тебе жаль?! – Я почувствовала, как краснею от злости. – Ты подумал о бабушке, когда сбежал, оставив ее и нас на расправу с бандитами Эллингтона? – Я настолько рассердилась, что посчитала – не страшно, если немного сгущу краски.

Пока отец бормотал свои нелепые извинения, я выговаривала ему все, что накипело во мне за последние дни.