Чучело

Не бойся, милая. Не бойся.

– Ты всегда так говоришь, – упрямилась я. – А на самом деле, тебе совсем не легче! Я же вижу! Ты не в силах даже подняться с кровати, мама.

Мама тяжело вздохнула и снова начала кашлять. Теперь, кашель не прекращался, и мне стало страшно.

На прошлой неделе я подслушала доктора Четтера и мои страхи оправдались.

После того как в полдень мама приняла лекарства и уснула, доктор сидел на кухне и что-то записывал в своем дневнике. Он, не знал, что я его подслушиваю из сада, и что-то бубнил себе под нос.

Доктор пробормотал, что моя мама может скоро умереть, потому что в аптеках нет лекарств, а в больницах нет мест. Услыхав это, я заплакала.

Не прошло и трех дней, как худшие предположения доктора оправдались.

Глава 2

Похороны

Накануне тех страшных событий, которые перевернули мне жизнь, матери стало хуже. Она не заливалась кашлем, но была очень слаба и весь день провела в постели.

Изредка мама открывала глаза, при виде меня улыбалась и снова проваливалась в сон, а я сидела рядом и с тревогой вслушивалась в ее тяжелое монотонное дыхание.

К полудню я приготовила жидкий суп с капустой и мясом. Горячий бульон согрел маму, но пасмурная погода снова спровоцировала ее на дремоту. Постепенно в мою душу пробирались уныние и в глубине души, я догадывалась, что моя мать едва ли переживет эту зиму. А на следующее утро, она умерла.

Но я не плакала. Мама лежала в своей кровати, одна рука ее свисала на пол, глаза смотрели в пустоту, именно в ту пустоту, в которую уходят души.

В глазах моей мамы не было жизни. Я знала, что мама мертва.

Я помню, как на улице громыхал ветер. Он свистел в дымоходе, заигрывал с флюгером и словно слепой, дергал калитку, не понимая, в какую сторону она открывается. На мгновение мне почудилось, что это пьяный отец вернулся черт знает, откуда и еле держась на ногах, пытается войти во двор. Но это был лишь ветер. Страшный и безжизненный, как и мрак в нашем доме.

Я закрыла дверь маминой спальни и спряталась на кухне.

Меня вынудили так поступить страшные мысли. На втором этаже, все также трещали половицы, и временами с потолка, осыпалась штукатурка. От ветра дрожали стекла, и ставни окон, но из спальни, где лежало мертвое тело моей матери, не донеслось ни шороха.

В комнате за стеной было тихо.

А знаете, какие страшные мысли меня тогда заставили запереть дверь маминой спальни? Мысли о мертвецах – именно о тех мертвецах, которые не знают, что они умерли.