Чучело

Тогда мама называла меня своей малышкой и говорила, что гордится мной.

Больше никаких родственников у меня не было. Я не знала ни дедушек, ни бабушек. Но как то мама рассказала мне, что мой прадедушка, был пиратом. Звали его Батчер Реджинальд Фостер. Но если честно, мне с трудом верится что мой далекий родственник пират. Ну, сами понимаете – пираты, и все такое. Это скорее сказки для детей. Но я уже не ребенок, и не верю в сказки о пиратах.

Жили мы в небольшом городке Фрамстон. Находился он в сырых, темных краях.

Люди здесь болели часто. Многие умирали от туберкулеза и других заболеваний легких. Особенно умирали осенью, когда воздух становился липким и холодным. Умирали здесь не только от болезней, но и по другим причинам тоже. Особенно в нынешнее неспокойное время.

Каждую неделю похоронная повозка с колокольчиком проезжала по улицам, и жители скорбно глядели ей в след. Суеверные люди бросались в разные стороны от погребального кортежа, лишь бы не слышать, как звенит похоронный колокольчик. Может показаться глупым, но они были убеждены, что тем самым оберегают себя от преждевременной смерти.

Я не верила в подобные вещи и никогда уши не зажимала. Пока однажды этот звон не прозвучал для моей несчастной матери.

Честно сказать, возить умерших на повозке с лошадьми, а не в автомобиле – ужасная традиция. Особенно, когда невозможно спрятаться от любопытных посторонних взглядов. А их было очень много. Все глазели, а кто же там умер, вот бы посмотреть на настоящего мертвеца. Поглядите на труп! Это очень неприятно и больно.

Тогда, глядя на эти ужасающие повозки, я начала понимать, что вижу что-то еще, помимо сидящих в них людей. Образы, прозрачные и унылые. Они глядели на меня и все как один прикладывали указательный палец к губам. Мол, девочка, не говори ни слова, меня здесь нет. Молчи!

И я молчала. Молчала долго, пока один из них, не появился на втором этаже нашего дома. Тогда я решила все рассказать маме. Но взрослые в такое не верят. Мне верила лишь Кэролл. Сейчас она осталась одна, и каждый раз очень боится, когда из спальни выходит старик.

Жаль, что мне нельзя забрать свою куклу.

– Пообещай мне, что ты не умрешь, – попросила я маму как-то вечером сидя на краю ее постели. – Пообещай.

Я старалась верить, что моя мама сможет поправиться, но надежда на это с каждым днем таяла, словно свеча на нашем камине.

– Мне уже легче, Гвенни. – Мама улыбнулась и положила свою горячую ладонь мне на колено. – Ступай спать, милая. Мне уже лучше.